— Катя с самого начала не хотела детей, говорила, что не создана для этого… — пояснил он. — А я просто не мог понять, ну как без них? Для чего тогда жить? Для кого стараться? И что это за семья такая? Решил, что она дурИт просто, молодая…
Всё это время Алена поглаживала мужчину по широкому плечу, выражая этим ему свою поддержку.
— А когда мне тридцать стукнуло, она случайно забеременела. Это потом я узнал, что случайно, что она тщательно за всем следила и предохранялась, — Матвей перевел дыхание. — Собралась аборт сделать, я наорал на неё и запретил… Сказал, что если только вздумает, тут же разведусь и оставлю её без копейки… И вот, что вышло…
— Ты подарил сыну жизнь, — робко проговорила девушка.
— Какую жизнь, Алена? — с горечью бросил мужчина, повернувшись к ней лицом. — Разве это жизнь? Да ты посмотри на него! Шансы, что он встанет, мизерные…
— Не смей говорить так, словно твой сын сирота с Казанского вокзала! — рассердилась девушка и тут же ткнула кулачком в каменное предплечье. — Иногда бывает и так… Но это жизнь! И благодаря тебе она у него есть! Он счастлив, поверь… Я это сразу почувствовала!
— Иди сюда, — Матвей сгреб Алену в охапку. — И откуда ты такая взялась на мою голову… Приехала, душу разбередила… Уму разуму учишь…. И где только раньше была?
— Где была, там уже нет, — её голос звучал глухо, так тесно девушка прижалась к мужчине, почти уткнувшись в ямку на его шее, вдыхая едва ощутимый сандаловый запах и игнорируя покалывание густой бороды. Её сердце было переполнено разными эмоциями, а пальцы подрагивали от пережитого волнения.
Не сговариваясь они подошли к кровати и прямо в одежде забрались под пушистый плед, которым та была застелена. Алена устроила свою голову на плече мужчины и сразу оказалась в коконе его заботливых рук.
«Боже, до чего же хорошо!» — подумала она, а Матвей продолжил шепотом рассказывать обо всём, что им с сыном пришлось пережить: про две операции, про строительство дома и курс реабилитации, про своих родителей, которые помогают растить внука и обычно всю весну и лето проводят у них.
Его пальцы нежно перебирали и гладили девичьи волосы, и Алена чувствовала, как толпы мурашек бродят по её телу. Затем он взял её ладонь и соединил со своей. Разница была налицо: бледная тонкокостная ладошка Алены разительно отличалась от широкой смуглой ладони Матвея.
— Такая хрупкая, — проговорил он вдруг, и девушка забеспокоилась: прозвучало так, словно мужчина сожалеет об этом её качестве, считая недостатком.
— Это только с виду! А так я очень сильная! — проговорила она и тут вспомнила слова Ильи о том, что может для чего-то сгодиться отцу, и добавила. — Я по хозяйству многое умею! Коров доить, например! — зачем-то соврала она.
Матвей рассмеялся, и его плечи затряслись в такт.
— У тебя есть коровы? — не унималась Алена, уже думая о том, что обязательно возьмет пару уроков у Маши.
— Зачем они мне? — удивился Матвей. — Я молоко скупаю. Часть в подворьях, часть на молокозаводе в соседнем городе. Производство у меня небольшое, — пояснил он.
И Алена незаметно выдохнула с облегчением.
— Расскажи о себе, — попросил Матвей, высвободил руку из-под головы девушки и, приподнявшись на локте, с любопытством уставился на неё.
В его глазах было столько тепла и нежности, что Алена смутилась под этим пристальным взглядом, что медленно скользил с её волос к губам и шее, обнажившейся в вырезе распахнувшегося халата. Она чувствовала, что под этим взглядом, рядом с мужчиной, горячим как печка, в ложбинке груди собираются бисеринки пота, а мысли принимают совсем другое направление.
— Что ты хочешь знать? — проговорила Алена хрипловатым голосом и прочистила горло.
— Что там за история у тебя с тем Никитой? Почему ты до сих пор не замужем? Как жила всё это время?
И девушка вдруг смутилась: так не хотелось в этот момент рассказывать о том, какой наивной дурочкой она была, планируя связать свою судьбу с Бариновым. Матвей в её глазах был героем, преданным отцом и успешным бизнесменом, а она — жалкая домохозяйка, на посылках у жениха? Чтобы отвлечь мужчину от неприятного разговора, Алена решила использовать запрещенный прием: поднесла ладонь к его лицу и описала контур брови, спустилась по щеке вниз и легонько прикоснулась к чуть приоткрытым губам. Её сердце трепыхалось в груди словно пойманная птица. Внизу живота зародился жар, приятное тянущее чувство, которое всё сложнее было игнорировать.
Матвей тут же перешел в наступление: обхватил тонкий палец и едва ощутимо прикусил его, а затем лизнул и выпустил на свободу. Его глаза потемнели, дыхание участилось. Он подался вперед и навис над девушкой, которая откинулась на подушку и обхватила ладонями его крепкие предплечья.
— Раз уж ты сама предложила, я согласен отложить этот разговор на потом, — прошептал он и прильнул к её губам.
Этот поцелуй длился лишь мгновение, а затем Матвей отстранился и, заглянув в лицо разомлевшей девушки, спросил:
— Ты точно этого хочешь? Мы всё ещё почти незнакомцы... Ты вскоре уедешь, и я не вправе втягивать тебя в нашу жизнь…
