Полезно вспомнить, что и в биологии есть понятие «рефлекс», как реакция организма на внешнее воздействие. Рефлексы разделяются на безусловные — врожденные, и условные — сформированные средой. Рефлексы у человека — бессознательные автоматизмы поведения, а не выражение осознанной целеустремлённой воли человека. Т.е. за «рефлексивным управлением» стоит программирование психики на основе выявления её компонент и моделирования их взаимодействия. Оно уместно в обществе “зомби”, управляемых демонами, а не в обществе людей.
Всё выступление В.Лефевра по существу признание того, что в западной цивилизации наиболее распространенным типом строя психики является хорошо запрограммированный зомби. В России реформы не пошли, потому что здесь преобладают иные типы строя психики. Вследствие этого у науки библейской цивилизации и возникла необходимость понять, что такое нравственность, и как она определяет алгоритмику всей психической индивидуальной и коллективной деятельности людей при разных типах строя психики. Это необходимо им для того, чтобы зомбировать население России на общезападный манер. К иному они стремиться не могут, потому, что таковы обусловленные Библией рефлексы западных специалистов по «рефлексивному управлению»: мы — Русская цивилизация — понимаем в том, что они называют «рефлексивным управлением» больше и детальнее чем они, чему свидетельством создание киноповести “Белое солнце пустыни”, одноимённого фильма и выявление второго смыслового ряда иносказаний в этих художественных произведениях.
Так это видится с позиций “Достаточно общей теории управления” в её приложении к решению тех же проблем, которыми обеспокоены организаторы и участники конференции «Рефлексивное управление». Но в отличие от них, мы — Русская цивилизация — уже решаем проблемы внутренней и внешней конфликтности жизни общества не на основе всеобщего “правильного” зомбирования, а на основе перехода к господству человечного типа строя психики.
30 ноября — 5 декабря 2000 г.
[1] 6 июля 1999 г. по ОРТ был показан фильм “Сердце президента”, из которого можно понять откуда у Б.Ельцина вдруг возник интерес а фильму “Белое солнце пустыни”. Хирург Акчурин, рекламируя инструмент, изготовленный в России, которым делалась операция аортокоронарного шунтирования президенту, проговорился, что этим же инструментом сразу же после Ельцина была сделана операция актеру Кузнецову — исполнителю роли Сухова (хирургический инструмент такого назначения, изготовленный в США, — одноразовый). Можно предположить, в процессе выздоровления Кузнецов-Сухов общался с Ельциным-куклой, в результате чего и могла возникнуть идея подарка французскому президенту и присуждения Государственной премии фильму с награждением кинорежиссера и исполнителя главной роли в фильме.
Кроме того, 31 августа 1999 г. по ТВ был показан сюжет, по нашему мнению раскрывающий секрет особого отношения Ельцина к фильму “Белое солнце пустыни”. В этот день Наина Иосифовна посетила в Казани семью Суховых. Она обнялась, расцеловалась со старушкой лет 80-ти и вручила ей букет цветов с большим фарфоровым чайником гжельской росписи. Постоянно обращаясь при этом к репортерам с просьбой: “А можно без камер?”, — Наина Иосифовна как бы стимулировала эти съемки. Здесь же она поведала собравшимся и о цели своего визита. Оказывается в 1934 году был арестован отец Б.Н.Ельцина и его мать с двумя детьми приютила в Казани семья Суховых. Жена президента со слезами на глазах рассказала, что Е.Б.Н. часто вспоминает благодетелей своего тяжелого детства, но особенно ему запомнился процесс собственного крещения, а также крещения его брата Миши. Хозяйка подтвердила факт свершения православного обряда над президентом на всю страну, чем вызвала у окружения неподдельный восторг. Так что мистическая связь Сухова с куклой, сидящей в фильме в музейной царской карете действительно существует. Или это нам только показалось?
[2] Термин впервые введен А.Белым при попытке осмысления символики поэмы “Медный всадник” А.С.Пушкина.
[3] Термин впервые введен в “Достаточно общей теории управления”, “Мертвая вода”, том 1, изд. 1998 г. С-Петербург.
[4] Критика Чацкого и отрицание положительности его характера и в наши дни гарантирует тройку по литературе в большинстве школ.
[5] Чтобы понять нелюбовь И.В.Сталина к “Золотому телёнку” и “Двенадцати стульям” следует вспомнить, что И.В.Сталин с глубоким уважением относился к выдающемуся социологу России XIX века М.Е.Салтыкову-Щедрину. По словам М.Е.Салтыкова-Щедрина
