Задумавшись, я не заметила, как почти дошла до лестницы, ведущей на факультет некромантии. В академии было очень тихо. И в обычные дни в учебное время в коридоре мало кого можно встретить. А во время практики и вовсе большинство обитателей покидают академические стены. Поэтому неудивительно, что тихий и страстный голос, доносящийся из-за ближайшего поворота, меня насторожил. Я мгновенно склонилась и схватила огрызающегося Крыса поперек позвоночника, чтобы не гремел костями по полу. Почудилось, что умоляющий голос принадлежит моему куратору, мастеру Саньяте. Это что же такого могло произойти, чтобы самая грозная ведьма академии опустилась до откровенного унижения, умоляя кого-то. Кстати, кого? И о чем?
Я подняла болтающего в воздухе косточками Крыса на уровень глаз и едва слышно прошипела, впрочем, уверенная, что меня скелетон услышит и поймет:
– Ни звука! Я должна узнать с кем там беседует куратор. И о чем умоляет! Это может пригодиться. – Повернув голову к Кошмару, я добавила: – Тебя это тоже касается. Полная тишина!
Ирга согласно кивнул головой. Скелетон притушил потусторонний свет в глазницах и безвольно обвис у меня в руке. Глубоко вздохнув, я начала аккуратно, по стеночке, продвигаться в сторону голосов.
Мне удалось подобраться почти к самому повороту, за которым слышались голоса. Выглядывать из-за него я не рискнула. И так, если собеседники резко решат пойти в мою сторону, я вляпаюсь в неприятности по самые ушки. Саньята, а один из голосов совершенно точно принадлежал моему куратору, ведьма. А о мстительности ведьм давно ходят легенды. К тому же, мастер Саньята на редкость гордая ведьма. Сомневаюсь, что она обрадуется свидетелям ее унижения. А так униженно умолять мужчину можно только поступившись собственным достоинством.
– …ну почему ты позволяешь так с собой поступать?!
– Как так? – Мужской голос звучал невыразительно, глуховато. Мне показалось, что я не знаю собеседника куратора Саньяты. – Отказываюсь на тебе жениться? Я тебе уже неоднократно говорил – я не хозяин своей судьбе.
– Ты не понимаешь!..
– Нет, это ты меня не понимаешь, дорогая! – Горячие нотки злости, прорезавшиеся в мужском голосе, опалили мне кожу. – А ведь ты сама магичка, и должна понимать, что такое заклятие на крови!
– Нет! – Вопль Саньяты испуганной птицей забился под потолком коридора академии.
– Да! И не ори, пожалуйста, на всю академию! Я не горю желанием сделать свои проблемы общественным достоянием. Считаю на этом наш разговор оконченным. Теперь ты знаешь, что сделать тебя своею супругой я не могу. И я тебя сразу об этом предупреждал. Если ты себе что-то придумала, то это не мои проблемы.
Секундная пауза. И полустон-полурык от Саньяты:
– Да будь ты проклят,
По коридору прошелестел горячий ветерок проклятья. Лизнул мои щеки, и я машинально выставила защиту. Кем бы ни был собеседник куратора, мне его жаль. Кажется, мастер Саньята, не контролируя себя от злости и унижения, вбухала в проклятье весь свой резерв. Мдаа… Теперь собеседнику Саньяты свадьбы с ведьмой не избежать. От такого ни один амулет не защитит. Хвала Святой Бригитте, что я не мужчина. А то и меня бы рикошетом зацепило бы.
Я осторожно попятилась от поворота. Не хватает еще для полноты счастья столкнуться с разозленным куратором. Собеседник мастера Саньяты явно ушел порталом. Иначе бы она поостереглась бы швыряться проклятиями. Не совсем же она безумна, чтобы потратить весь свой резерв, и остаться беззащитной перед сильным и рассвирепевшим магом. Так что сейчас она точно будет идти этим коридором, и наткнется на меня, красивую. С покорно болтающимся в руке Крысом и беспокойно вертящим по сторонам головой Кошмаром. И будет мне тогда вот тот самый пушистый зверь, который любит подкрадываться внезапно и кусать за самое неприличное, но такое красивое место у ведьмочек. На которое они обычно и ищут приключения.
Наверное, я родилась под счастливой звездой. Или у Святой Бригитты на меня свои планы. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что Саньята пролетела мимо меня разъяренной фурией, едва не оттоптав мне левую ногу, и при этом смотрела так, словно я – стена и стою на положенном месте.
Едва не икнув от ужаса при виде мастера, я растерянно проводила ее взглядом. Коша, что-то курлыкнув, потерся головой о мой подбородок, при этом довольно чувствительно уколов меня иглой капюшона. Я зашипела на питомца:
– Ты что творишь? Так хочется попасть разозленной ведьме на глаза?
Негодник снова что-то умильно курлыкнул, преданно заглядывая мне в лицо. И вот как на такого сердиться? Я вздохнула:
– Я тебе уже говорила: учись разговаривать! Не понимаю я, что ты от меня хочешь! И вообще, нам пора уже на практику. Нам давали только полчаса.
Скелетон в моей руке дернулся и принялся извиваться, выкручиваясь из захвата. Словно пытался мне возразить. Я слегка покраснела, опустила вредного Крыса на пол и недовольно фыркнула:
