— Меня всегда поражали твои каннибалистические шутки, но да. Именно так.
Они снова помолчали.
— Азиат рядом?
— ПолковникЧон Сук? — показательно громко уточнил Грибовский. — Да, он здесь.
— Передай ему трубку.
В динамике раздались звуки какого-то шевеления, а затем начальник отдела Демоноборцев поздоровался.
— Добрый день, профессор.
— Идите на хуй, полковник! — выкрикнул Алекс, после чего абсолютно спокойно попросил: — Будьте любезны, верните трубку Грибовскому… пожалуйста.
Снова шевеление, а затем шокированный голос капитана.
— Это что было?
— Один из пунктов в бакет-листе, — пояснил Дум. — всегда хотел это сделать перед тем, как сыграю в ящик.
Поляк засмеялся. Чисто и заливисто. В голос. Гомерически.
Вот ведь…
Значит шутки про демонов и уточки для ванной его не пронимают, а как начальство в пешее эротическое посылают, так это сразу в сопли.
— Студентов держат в фае, — продолжил, отсмеявшись, гвардеец. — около сотни выставили вдоль входных дверей и окон в качестве живых щитов. Что творится внутри — снайперам не рассмотреть.
— Что с преподавателями?
— Да хрен его знает. Может мочканули уже, может со студентами в курятнике.
Странно, но почему-то Алекс почувствовал вкус персиков…
— Сколько террористов?
— От двадцати до пятидесяти.
— Вот это пиздец разброс! А что сразу не от нуля до дохуя?!
— Потише, дорогуша. Помни про Хай-Гарденовский диалект и его влияние на уши цивилизованного человека.
Алекс выругался еще раз. На этот раз так витиевато и длинно, что услышал, как кто-то на заднем фоне явно записывает.
— Мощно, — хмыкнул Грибовский. — отпустило?
— Немного… — выдохнул Алекс.
— У тебя есть полчаса, дорогуша. Потом начнется штурм. Наш отдел тоже будет участвовать. Мы постараемся минимизировать потери среди гражданского нас…
Дум нажал кнопку отбоя связи и убрал телефон обратно во внутренний карман. Взмахнув рукой, он призвал к себе кусок арматуры. Тот со смачным хлюпающим звуком вылетел из чьей-то оторванной ноги. Свидетельство того, что Думу еще сильно повезло.
Опираясь на своеобразный костыль-посох, Дум поднялся.
Он посмотрел на камень, ставший надгробием молодой эльфийки…
Гул в ушах чуть утих и Дум услышал, как из центрального громкоговорителя играло его любимое радио «Last Standin’ Rock-n-Rolla».
Почему именно оно?
Ну а кто еще под излет двадцать первого века мог поставить почившего «Nick Nolan» и его «Life of Sin».
— Как всегда, — Алекс поднял чудом уцелевшую шляпу и напялил её на голову. — не в бровь, а в глаз.
Алекс выглянул из-за угла. Прямо по центру неожиданно пустующего коридора и потому кажущегося большего размера, чем обычно, стояло двое колоритных эсперов.
Один похож на жабу помноженную на зебру. Нечто разноцветное, в военной экипировке, с пупырышками из которых сочилась вязкая хрень, плавившая пол.
— А ведь он бабла стоит, — процедил тихонько Дум. — коллектив премий из-за тебя не получит, мразота.
Жабар по-любому мог принять и человеческую форму, но находился в боевом обличии. Эспер D, может E ранга. Линзы не работали, так что узнать точно Алекс не мог.
Что бы не задумали эсперы (или те, кто стоит за их спинами) подготовились мутанты со всей ответственностью. Раздобыли где-то военный аппарат времен Войны Магов для создания «каких-то-там-частот». У него, разумеется, имелось заумное название, которое Алекс, за ненадобностью, никогда не запоминал.
Видимо именно этим аппаратом и объяснялись шумы при разговоре с Грибовским.
Второй эспер, стоявший рядом с Жабаром, ничем не отличался от простого орка. Высокий, с желтой кожей (значит — горец. У степных орков кожа была более золотистого оттенка — чтобы с травой сливаться. Гребанные охотники…)
Ростом за два метра, столько же в плечах, с толстовкой «Garilla’s Gym», берцах и в рваных камуфляжных штанах, он выглядел как заблудившийся ксено-нацист. Собственно, его татуировки изображавшие оркского бога явно на это намекали.
Интересно, что орк-фашист забыл в компании человека? Они, вроде как, против всех рас, кроме своей.
— Иван, вот понимаешь, какой херней мы здесь занимаемся? — несмотря на явный рычащий акцент из-за четырех огромных клыков, в интонациях орка явно читалась восточная европа. Возможно? на этом они и сошлись — земляки.
— Десятый раз повторяю, Р’Хакан, — а вот Жабар уже говорил столь густо «по-русски», что сомнений в его национальном происхождении не оставалось. — Заткнись и выполняй свою работу.
Хакан…
Сука!
Это же брательник того вышибалы «Подземного Рая». Если Дум правильно помнил уроки «Фоллена», то у орков фамилия (имя старшего предка семьи) уникальна и входила в их собственное имя. Так что родственников можно было определить буквально сходу.
Р’Хакан поправил навороченный АК. После чего проверил крепко ли сидит боевой нож в креплении у пояса. В том, что и тем, и другим, сраный ксено-фашист умел пользоваться, Алекс не сомневался.
Помнится, в Хай-Гардене, один такой ушлепок, шлепнул троих из ТКилсс, после чего в ход пустили самое страшное оружие банды — Алекса.
Ушлепок… шлепнул… стресс плохо сказывался на искрометном юморе Дума.
