Убрав свою голову из-за угла, Дум прислонился к стене в нише. А, казалось бы, еще совсем недавно он прятался здесь с Марой, пребывая в ожидании когда из кабинета выпрыгнет декан с яйцами на голове. И это была вовсе не фигура речи…
— Хм… — задумчиво, мысленно протянул Алекс.
Были ли в обойме орка и Жабара обычные пули или адамантиевые, как на вооружении у регулярной армии, учитывая то, что они располагали подавителем, Дум не знал.
Как не знал он и в чем заключались способности Хакана. Жаба особой угрозы не представляла, а вот орк… даже не будучи эспером, прирожденный охотник мог одним адамантиевым ножиком перерезать половину первого курса подаванов боевого факультета.
Ну или трех-четырех опытных SWAT’овцев Мистиков. Последнее Дум видел собственными глазами во время последней войны банд Хай-Гардена. И не важно, что именно он подставил того орка… война дело грязное. Особенно когда тебе на той войне едва-едва исполнилось двенадцать…
Но это все лирика.
Единственное, что Алекс знал наверняка — Либенштайн, когда ставил новую дверь в кабинет, озаботился, чтобы отдельно взятый черный маг не входил туда незамеченным.
Поставил сигнализацию.
— Все что нам нужно, — прошептал мысленно Дум. — отвлечь внимание нацика.
С этими словами он провел по окровавленной ноге. Обезболивающее все еще действовало, так что несмотря на то, что через порванные мышцы и кожу проглядывали обломки кости, Алекс ничего не чувствовал.
Красную от собственной крови ладонь, он приложил к стене. Внутренний источник магии, огонек черного огня, позволил забрать от себя тонкую нить. Именно эту нить Дум и вплел в стремление и желания своего разума — волю, если на языке магов.
Отсутствие линз нисколько не мешало ему творить волшебство. Обучение в «Фоллене» не прошло даром.
Черная магия подчинилась своему мастеру. И кровь заструилась с ладони дума. Маленькими змейками она поползла по стене, минуя один дверной за другим.
Ничего сложного в подобной манипуляции не было и найди эти змейки свою цель, попросту забрались бы под кожу, чтобы сотворивший их черный маг всегда мог найти жертву, где бы та не спряталась и какую личину не приняла.
Но в этот раз алые змейки встретили перед собой не податливую плоть, а… стилизованный под дерево металл. И стоило им его коснуться, как сноп искр мгновенно уничтожил черное пламя, дававшее им жизнь.
— Ебать! — тут же среагировали эсперы.
Орк вскинул штурмовую винтовку и опустил палец на спусковой крючок, а вот Жабар расправил перед собой ладони, в центре которых открылись склизкие проходы, с которых капала все та же вязкая кислота.
Над кабинетом декана яростно мигала табличка с его именем, а коридор буквально утопал в протяжно и премерзко визжашей сигнализации.
— Что происходит?! — заорал орк.
— Понятия не имею! — в он ему вопил Жабар.
Так они и стояли, таращась на дверь. Оглушенные сигнализацией, с ноздрями, забитыми вонью от слизи жабы. Алекс чувствовал её вонь даже из-за поворота, но когда подобрался ближе, то едва было сознание не потерял от вони.
Охотники…
Забери у них слух, зрение и обоняние, и чем они будто отличаться от других? Разве что интуицией, шестым чувством, называйте как хотите.
У Р’Хакана оно тоже сработало. Но слишком поздно.
Он обернулся опоздав лишь на мгновение. Алекс уже вытащил из крепление нож и теперь, с силой, всадил его в обнаженный лоб. Кость у орка крепкая, но четыре года физкультурного лагеря давали о себе знать.
Все шестнадцать сантиметров закаленной стали вошли в бошку ксено-нациста по самую рукоятку.
Короткая автоматная очередь, исторгнутая рукой агонизирующего тела, разбила в дребезги противоположное окно. И, может именно это, а может и что другое, привлекло внимание Жабара.
Уже заранее выпуская из рук две струи вонючей кислоты, он разворачивался на массивных пятках. Кислотный дождь, оставляя ожоги и проталины на бетоне и отделочном материале, обильно прошелся по подставленному под него телу орка, выжигая плоть до самых костей.
Дум, с усилием, повалил горца навзничь, после чего взмахнул рукой. Два серпа лилового огня слетели с его ладони. У Жабара не было и шанса. Без каких-либо защитных артефактов или чар, все, что он мог, инстинктивно защитить лицо руками.
Так что первым, что смогло перекрыть сирену, стало истошным криком Жабара, наблюдавшего, как его собственные хваталки, извергая в потолок фонтаны кислоты, падают на пол.
Правда, уже через мгновение, вопль сменился булькающим гулом.
Все, что было выше подбородка эспера, медленно съезжало на пол. Тело дернулось, извернулось и рухнуло следом.
Алекс, тяжело дыша, лежал прямо на груди бездыханного орка.
— Сраный Грибовский, — выругался Дум и поспешно скатился в сторону.
До знакомства с красноволосым содомитом такая ситуация не вызвала бы у него никаких срамных мыслей, но теперь…
Алекс, сжав зубы, коснулся ладонью левого плеча. Его как кипятком ожгло. На коже осталось что-то мокрое.
— По касательной, — облегченно вздохнул Дум.
Бандитская пуля не ранила сустав, только сняла несколько слоев плоти.
