Энсин Аикава Кагияма был одним из гардемаринов Гексапумы в её последнем походе. На самом деле, он был единственным все еще остававшимся на её борту. Или, скорее, приданным к ней, так как на данный момент он уже не был членом команды.
"Я думаю, мы всегда можем попросить Гефест отложить наш ремонт на некоторое время. Достаточно долго, чтобы его получить обратно со станции Вейланд, когда наступит подходящий момент, я имею в виду", предложил Нагчхадури.
"Черт возьми, мы можем!" фыркнул Фитцджеральд. "Не то чтобы я не ценю то, как он смотрел мне вслед после Моники, или что-нибудь. Я уверен, он будет разочарован, но если мы отложим ремонт, чтобы он мог остаться здесь, его верные товарищи, скорее всего, выкинут его вместе с вещами из открытого шлюзового отсека"!
"Да, но он довольно популярен. Они могли бы позволить ему взять шлем, во-первых," Нагчхадури ответил с еще более широкой улыбкой.
"И они могли бы не слишком". Фицджеральд покачал головой. "Нет, пусть это будет маленьким сюрпризом для него, когда он вернется".
"Я надеюсь, что это доставит ему удовольствие," Нагчхадури сказал более серьезно. "Он хороший парень. Он много работает, и он действительно прошел через Монику".
"Они все были хорошие ребята", согласился Фитцджеральд. "И я признаю, я беспокоюсь о нем немного. Это не необычно для старшего помощника, вызывать энсина для прощания. Особенно не кого-то с его характеристикой с острова! "
"Он хорошо себя вел, после возвращения с Моники," признал Нагчхадури. "Вы не думаете, что он болен, не так ли?"
"Нет, я думаю, это просто утрата всех его пособников" пожал плечами Фитцджеральд. "С отъездом Хелен в качестве нового флаг-лейтенанта при шкипере, и Пауло, отправленного на Вейланд с Джинджер, он как бы болтается на свободном конце, когда дело доходит до выхода из ситуации. За что мы все можем быть благодарны."
"На это можно рассчитывать. Мы собираемся получить свежее пополнение салаг для него, чтобы обеспечить соответствующий ужасный пример?"
"Я сомневаюсь в этом." Фитцджеральд снова пожал плечами. "Учитывая тот факт, что мы будем сидеть в доковом ремонте в течение следующих нескольких месяцев, я думаю, они будут искать что-нибудь более активное для салажьих рейсов. Кроме того, даже если мы получим новую партию, он теперь энсин. Я думаю, что он на самом деле чувствует себя слишком скованным, чтобы вдохновить их хорошим примером".
"Как-то мне трудно представить себе желание Аикавы быть хорошим примером для кого-либо — осознанно, я имею в виду. По крайней мере, без Хелен рядом, чтобы угрожать ему, если он не делает! "
"Ну, что вы говорите!" Фицджеральд строго погрозил пальцем старшему помощнику. "Вы прекрасно знаете, что Хелен никогда не угрожала ему. Ну, не слишком часто, по крайней мере."
"Только потому, что у нее не было намерения, сделать это явным," возразил Нагчхадури. "Она просто поднимала бровь, и он знал, что может произойти."
Президент Элоиза Причарт нетерпеливо отбросила выбившуюся прядь платиновых волос со лба, и шагнула в подвал командного центра. В отличие от ее обычной скромной элегантности, сейчас на ней был подпоясанный халат поверх ночной сорочки и на лице не было следов косметики.
Глава ее личной команды безопасности, Шейла Тиссен, последовала за ней. В отличие от президента, Тиссен была на дежурстве, когда прозвучало предупреждение. Ну, не совсем на дежурстве, так как официально ее смена закончилась пять часов назад, но она все еще была на месте, пробираясь через бесконечную бумажную работу, и она была опрятна и полностью одета.
Несмотря на это, думала она, наспех одетому Президенту таки удалось заставить ее выглядеть серо. На самом деле, Президент всегда заставлял всех вокруг нее казаться какими-то меньшими чем в жизни, особенно в моменты кризиса. Причарт вовсе не пыталась так делать, просто это было то, что генетика, опыт, и ее собственная внутренняя сила делали за нее. Даже здесь, даже сейчас, осознав сложившуюся ситуацию на протяжении кошмарных месяцев после двойного удара, смерти Хавьера Жискара затем катастрофической Битвы за Мантикору, несмотря на призраков и горе, которые преследовали эти поразительные топазовые глаза, это чувство несгибаемой решимости и непреклонности было как плащ развевающийся за ее плечами.
Или, может быть, это только мое воображение, сказала Тиссен себе. Может быть, мне просто необходимо, чтобы она была несгибаемой. Особенно сейчас.
Причарт быстро приблизилась к удобному креслу перед ее личной консолью управления и связи. Она кивнула всего двум членам ее кабинета кто смог присоединиться к ней — Тони Несбитту, министру торговли, и генеральному прокурору Денису Лепику — затем обосновалась в сиденье, которое тут же подстроилось под ее.
