Тем не менее, всё что она собиралась сказать (предполагая что она хотела что-то сказать) осталось невысказанным, в то время как они достигли конца коридора и автоматическая дверь открылись. Причарт еще раз грациозно взмахнула рукой и Хонор послушно прошла через дверь первой.
Офис был меньше, чем она ожидала. Несмотря на очевидную дороговизну и роскошь обстановки, несмотря на старые картины на стенах и скульптуру стоящую в одном из углов, в нем бесспорно царила интимная атмосфера. И в то же время интенсивно используемая рабочая станция на антикварном деревянном столе делала очевидным, что это несомненно рабочий офис, а не только место для приема и оказания впечатления на иностранных посланников.
Учитывая её ограниченные размеры, она была бы очень перегружена, если бы Причарт пригласила сюда весь Кабинет. Фактически Хонор сомневалась в способности втиснуть сюда такое количество людей, хотя решение Президента не приглашать даже государственного секретаря стало чем-то вроде сюрприза.
"Пожалуйста, присаживайтесь, Адмирал," пригласила Причарт, указывая на комфортабельные кресла вокруг довольно большого кофейного столика перед огромным окном из кристалопласта, заменяющим одну из стен офиса и открывающим изумительный вид на деловую часть Нового Парижа.
Хонор приняла приглашение, выбрав кресло, которое позволило ей смотреть на этот впечатляющий вид. Она уселась, опуская Нимитца с плеча на колено и несмотря на напряженность момента и миллионы смертей, который привели её сюда, она почувствовала восхищение тем, чего добились люди этой планеты. Она знала все о разрушенной инфраструктуре и разваленных системах технического обслуживания с которыми остался город после Законодателей. Она знала о массовых волнениях вспыхнувших на его каньоноподобных улицах сразу после восстания Пьера. Она знала о воздушных ударах, которые Эстер Маквин — адмирал кластерная бомба — обрушила на город чтобы подавить Уравнителей и о спрятанной ядерной бомбе, которую Оскар Сент-Джюс взорвал под старым Октагоном чтобы расправиться с попыткой восстания самой Маквин. За последние два десятилетия город видел смерти миллионов своих граждан — количество гражданских жертв было больше чем число военных погибших на всех хевенитских судах при битве у Мантикоры — и все же он выжил. Не просто выжил, но возродился подобно прекрасному фениксу из пепла запустения и золы битв.
Сейчас, когда она смотрела на мерцающие полетные огни аэрокаров, деловито мчащихся куда-то даже в эти часы — на эти громадные башни, на светящиеся окна, волшебную пыль предупредительных огней воздушного трафика — она видела возрождение всей республики Хевен. Узнавала важнейшие изменения которые это возрождение принесло практически в каждый аспект жизни мужчин, женщин и детей Республики. И многое из этого возрождения, этого возрождения надежды, гордости и решительности было результатом работы женщины с платиновыми волосами, усаживающейся в противоположное кресло, в то время как телохранители с настороженной бдительностью размещались вокруг них.
Да, много из этого было её трудом, Хонор напомнила себе, поглаживая пушистую шкуру Нимитца, в то время как успокаивающий гул его практически инфразвукового урчания вибрировал в ней. Но это она является человеком, объявившим войну в этот раз. Человеком, запустившим операцию Тандерболт. Человеком который послал Турвиля и Чин напасть на домашнюю системы Мантикоры. Восхищайся ей Хонор, но никогда не забывай что это опасная, очень опасная женщина. И не позволяй своим собственным надеждам завести тебя в чересчур оптимистические предположения о ней или о том чего она действительно хочет.
— "Может быть хотите перекусить, Адмирал?"
— "Нет, спасибо, Мадам Президент".
— "Если Вы так уверены" — сказала Причарт легко подмигивая. Хонор вопросительно подняла бровь и Президент засмеялась. "Мы накопили достаточно полное досье на вас, Адмирал. Первая волна Мейердала, насколько я понимаю?"
— "Точно" — признала Хонор ссылку на её генетически улучшенную мускулатуру и требования метаболизма, которые стали следствием этого. "И я искренне ценю Ваше предложение, но мой стюард накормил меня прежде чем позволил сойти с корабля".
"О! Это все тот же грозный мистер МакГиннес?"
— "Я вижу, офицер Кашат и Директор Ашер — о, я извиняюсь, Директор Траян, не так ли? — действительно заполнили подробное досье на меня, Мадам Президент" - вежливо заметила Хонор.
— "Туше", — признала Причарт, откидываясь на спинку кресла. Но короткий момент веселья прошел и ей лицо стало серьёзным.
— "Если Вы не разрешаете мне предложить вам закуски, Адмирал, может быть Вы скажите мне чего же хочет добиться королева Мантикоры отправив вас сюда?"
— "Конечно, мадам Президент".
Хонор откинулась в своем кресле, её рука из плоти и крови (в смысле та что настоящая) все еще двигалась, очень мягко, по шелковой шкуре Нимитца и её собственное выражение отразило серьезность Причарт.
