— Представим подвиг как есть и попросим для него Креста на шею, а уж Её Величество сама решит, что добавить. Пиши: Полоцкого пехотного полка священник Трофим Куцинский во время штурма Измаильского, ободряя солдат к храброму с неприятелем бою, предшествовал им в самом жесточайшем сражении. Крест Господен, который он, яко знамение победы для воинов, носил в руках, пробит был двумя пулями. Уважая таковую его неустрашимость и усердие, осмеливаюсь просить о пожаловании ему Креста на шею.
Екатерина Вторая всегда серьёзно и внимательно относилась к наградным листам. Услышав о деяниях отца Трофима, она заметила начальнику канцелярии:
— Случай особый, и отличить его следует достойно. К тому, что написал Светлейший, добавь: «Крест на Георгиевской ленте, осыпанный бриллиантами, и пожаловать пенсиями: единовременной в 500 рублей и пожизненной 300 рублей ежегодно».
Чуть позже, по духовной линии, он был возведён в сан протоиерея[12].
Отец Трофим был первым священником, получившим «Крест на Георгиевской ленте». Залечив рану, он продолжил службу в Днепровском полку, а затем — под начальством графа Румянцева-Задунайского[13]. Уйдя с военной службы в 1795 году, Куцинский обосновался в Подольской (Брацлавской) епархии[14].
И жить бы ему там до конца жизни в благоденствии. Но уж очень беспокойный характер был у отца Трофима. В 1797 году он оказался впутанным в «кляузное дело». Состояло оно в том, что Куцинский, человек бесспорно неуживчивый, своевольный и горячий, подал в Святейший Синод[15] донос на епископа Иоанникия. Синод признал донос несправедливым и послал дело на рассмотрение императора.
К тому времени скончалась Екатерина Вторая. На престол взошёл Павел Первый, который не любил свою матушку и всё делал наперекор ей. Для России наступили новые времена. На некоторое время ушли в тень славные победы русского оружия.
Император Павел всегда был скор и на суждения, и на расправу. Часто, не вникая в суть дела, он полагался лишь на своё личное мнение и на доклады царедворцев. И, когда ему представили дело Куцинского, он возмутился:
— Не дело императору заниматься проделками какого-то прохиндея-попа!
— Поощряла его Ваша матушка, императрица, и потому награды можете снять только Вы, Ваше Величество.
— Ну так давайте указ, раз считаете нужным, я подпишу, — нетерпеливо сказал Павел.
Так, по «кляузному делу», Трофим Егорович Куцинский враз лишился Креста, пенсии, места и был отправлен в монастырь «на исправление». Ставленник Греческого митрополита, герой Измаила, увековеченный историческими данными, легендами и рисунками, превратился в ссыльного «протопопа»[16]. Для него это было как гром среди ясного неба. Начались его беды и мытарства.
Он пробыл в изгнании 1 год и 4 месяца, затем его вернули в Минскую епархию, но места не дали. Награды ему тоже не возвратили.
Тем не менее, отец Трофим верил в справедливость Верховной власти. И в 1800 году он подал прошение на имя императора, в котором писал: «...остаюсь при крайнем бессилии далее пропитать себя с семейством. Всеподданнейше прошу повеления возвратить мне мои грамоты...»
Павел Первый был в бешенстве:
— Что себе позволяет этот поп! Что император может менять своё мнение из-за хотения какого-то прохвоста!? Отказать! И, если ещё напишет, отправлю в Сибирь!
Весной 1801 года император Павел был убит. На престол вступил его сын Александр. И ему, с надеждой, отец Трофим послал новое прошение с просьбой восстановить его привилегии.
Император Александр Первый, слывший образованным государём, внимательно выслушал прошение и спросил у начальника канцелярии:
— Кто награждал священника?
— Ваша бабка, императрица Екатерина, Ваше Величество.
— За что?
— За подвиг, совершённый при взятии Измаила.
— А кто лишил почестей?
— Ваш батюшка, император Павел.
— И было за что?
— Судя по «кляузному делу», было.
— Значит, только я могу восстановить его в правах?
— Так точно, Ваше Величество.
— Ну так разберитесь.
После разбирательства Куцинскому вернули только пожизненную пенсию в 300 рублей. Но неугомонный отец Трофим не остановился на этом и отправил новую бумагу с просьбой полной реабилитации.
Когда новое прошение добралось до императора, тот сразу же вспомнил:
— Опять этот поп? Что ещё он хочет?
— Просит, в память его бывших заслуг, вернуть ему Крест на Георгиевской ленте, пожалованный императрицей Екатериной Второй.
— Может действительно вернуть ему Крест? Всё-таки подвиг совершил. Да и коронация моя на носу. Надо проявить милость.
И Куцинскому вернули награду.
Следует отметить, что в те времена нужно было иметь много энергии, гражданского мужества и смелость, чтобы последовательно подавать двум императорам по два прошения каждому за короткий срок, упорно отвоёвывать для себя всё утраченное и не смущаться, если какое-нибудь из прошений будет возвращено «с надранием».
В течение нескольких лет отец Трофим перебирался из одной епархии в другую и даже служил священником в двух полках, на Кавказе и в Москве.
