Прошло более 65 лет как отгремела Великая Отечественная война 1941—1945 годов. Тогда весь белорусский народ поднялся на борьбу с врагом — немецко- фашистскими захватчиками. В партизанской борьбе участвовали и юные герои. В книге рассказывается о трёх из них — Марате Казее, Николае Гойшике и Зине Портновой.
Марат родился 29 октября 1929 года в деревне Станьково Дзержинского района. Рос мальчишка без отца. Тот умер, когда Марату не исполнилось и семи лет. Но отца паренёк хорошо помнил: ещё бы, бывший балтийский матрос! Служил он на грозном линкоре «Марат» и имя сыну дал в честь своего корабля. Мама мальчика Анна Александровна трудилась в колхозе. Старшая сестра Ада была весёлой и жизнерадостной комсомолкой. Дом семьи Казей стоял у шоссейной дороги, что ведёт в Минск. Так и жили они втроём маленькой счастливой и дружной семьей.
Марату было одиннадцать лет, он закончил 4 класса местной школы. Наступили летние каникулы. И не знал он тогда, что пойти в 5-й класс ему не придётся. Летом 1941 года грянула война!
Немецко-фашистские захватчики превратили здание сельской школы в казарму. Многих учителей арестовали, отправили на каторжные работы в Германию. Население Станькова не хотело мириться с оккупацией и жить в гитлеровской неволе. Вместе с жителями деревни Кукшевичи они создали подпольную антифашистскую группу. Подпольщики собирали для партизан оружие, прятали его в лесу и в доме Анны Александровны Казей, которой помогали в борьбе против оккупантов сын Марат и дочь Ада. В октябре 1941 года фашисты схватили Анну Александровну и после жестоких пыток казнили в Минске. Мальчик ушёл к партизанам в Станьковский лес, поклявшись отомстить проклятым захватчикам.
...Идёт по заснеженной дороге мальчишка. На нём рваная фуфайка, лапти, через плечо перекинута холщовая сумка. Проезжают по дороге немецкие военные машины, попадаются навстречу и пешие гитлеровцы. Никому из них и в голову не приходит, что по дороге идёт партизан-разведчик. Паренёк с нищенской сумой направляется в город Дзержинск. Марат хорошо знал его улицы и здания, потому что часто бывал здесь до войны. Но сейчас каким-то чужим, неузнаваемым стал городок. На главной улице немецкие вывески, нацистские флаги.
Перед школой раньше была гипсовая фигура пионера-горниста. На его месте теперь стоит виселица. На улицах много гитлеровцев. Шагают, надвинув каски на лоб. По-своему приветствуют друг друга, выбрасывая правую руку вперёд: «Хайль Гитлер!»
Задумавшись, юный разведчик не заметил, как столкнулся с немецким офицером. Поднимая оброненную перчатку, офицер брезгливо поморщился.
— Дяденька! — застонал Марат. — Подайте что-нибудь, дяденька!
Гитлеровец пошёл дальше. А Марат стал осторожнее.
...Ходил он в разведку и один и вместе с опытными бойцами. Марат узнавал, куда и по каким дорогам пойдут вражеские солдаты, где расположены немецкие посты и замаскированы вражеские пушки, расставлены пулемёты.
Доводилось ему участвовать в диверсиях на железных и шоссейных дорогах. С большой охотой паренёк помогал партизанам пускать под откос вражеские эшелоны со смертоносным оружием. В одном из боёв ему удалось захватить ценные немецкие документы и карты. А в другой раз он на коне с приказом командования прорвался через вражеский огневой заслон и спас от верной гибели окружённый карателями партизанский отряд. Так Марат выполнял свою клятву, мстил за маму. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленное мужество командование партизанской бригады имени Рокоссовского представило его к медали «За Отвагу».
В мае 1944 года, когда Марату шёл 15-й год, он отправился в новую разведку вместе с командиром разведчиков Михаилом Лариным. Ехали на лошадях. Пока пробирались лесом, заметно стемнело. Выехали на опушку.
— На-ка, глянь, — Ларин протянул свой бинокль пареньку. — У тебя глаза поострее...
Марат залез на дерево. Ему удалось разглядеть лежащую впереди деревеньку. По всем приметам фашистов в ней не было. Но всё-таки Ларин решил переждать в лесу, а ночью пробраться в деревню.
Казалось всё вымерло: ни звука, ни огонька. Но разведчики знали, что тишина бывает обманчива, особенно ночью. Марат нащупал гранаты за поясом. Его бывалый конь ступал осторожно.
Задворками они подъехали к хате, которая ничем не выделялась среди других. Ларин постучал рукояткой плети в окно. Никто не ответил. Постучал ещё раз. В темноте окна проплыл огонёк свечи.
Дверь отпер старик в холщовой рубахе. Не спрашивая, кто пожаловал к нему в такой поздний час, он пропустил гостей вперёд.
— Дед, на заре подымешь нас, — сказал Ларин. — Устали мы... Да и кони пусть передохнут. Ты уж покорми их чем-нибудь.
Хозяин кивнул. Марата неудержимо тянуло ко сну. Не раздеваясь, он улёгся на жёсткой лавке.
Ему показалось, что он только успел закрыть глаза, как Ларин затряс его:
— Скорее! Фашисты!
Марат вскочил, нащупал автомат.
— На коней и к лесу! — скомандовал Ларин. — Держи прямо к бору! А я правее...
