Наступила зима, и в совершенно рабочем порядке, Николай потерял приставку И.О (исполняющего обязанности) перед наименованием должности начальника Внутренней стражи, став её полновластным командиром. В качестве заместителя ему дали от щедрот кадрового управления армии относительно молодого тридцатилетнего полковника Тимошенко, успевшего отличиться и на немецком фронте, и в Бухаре, и на Дальнем Востоке, получить кучу орденов и даже отхватить польский орден Белого Орла, за Львовское сражение.
Семён Константинович, получивший системное военное образование и богатый опыт боевых действий, очень многое изменил в уставах и наставления Внутренней Стражи, а кое-то наоборот одобрил, сказав, что так обычно не воюют, но раз результат есть, значит и менять ничего не нужно.
Назначение опытного армейца во Внутреннюю Стражу, сильно сгладило противоречия между Белоусовым и офицерами Военной Коллегии, и в целом между двумя ведомствами. Так что на Большом Зимнем Балу, Николай не только любезно раскланивался с генералитетом армии, но и приятно пообщался на разные темы с Брусиловым, и другими приглашёнными на праздник.
При виде таких погон, сопровождавшие его Дарья и Елена, просто стояли молча по возможности прячась в тень Николая, пока сам Брусилов не изволил заметить двух хорошеньких девиц.
— А это, простите, что за сокровища, так скромно стоят? — Генерал-полковник хищно пошевелил огромными усами, и чуть наклонился вперёд. — Что же вы, генерал не представите своих спутниц?
— Ну, дамы. — Николай негромко рассмеялся. — Представьтесь.
— Подпоручик Тайной Канцелярии Елена Антипова. — Елена поскольку была не в форме, а в бальном платье, вытянулась по стойке смирно и ухитрилась щёлкнуть каблуками бальных туфелек.
— Подпоручик Тайной Канцелярии Дарья Соломина. — Дарья повторила фокус с туфлями, и тоже замерла, вытянувшись перед знаменитым полководцем.
— Ну, ну, дамы. — Брусилов рассмеялся. — Мы не на плацу, да и я для вас не начальник. Но поделитесь, князь, откуда столь дивные цветы в вашем саду?
— Это вам к отцу Макарию. — Подошедший сзади цесаревич Константин, раскланялся с присутствующими. — Он их собирает со всей страны, и из гадких утят, делает сказочных лебедей. Кстати, сам Николай Александрович, тоже выпускник этой школы, как и его батюшка.
— Знаю я про Монастырь, и про Братство. Только мало их. — Посетовал генерал-лейтенант Врангель.
— А их и не должно быть много. — Константин негромко рассмеялся. — Не может всё человечество быть такими. Предельно честными, преданными и готовыми отдать жизнь за свою страну. Но их должно быть достаточно чтобы вокруг началась кристаллизация людей этого типа. Тех, кто в надлежащих условиях станет хорошим гражданином и смелым воином. Один из моих учителей — Даниил Андреев, утверждал, что людей с истинно передовым мышлением немного. Примерно десять процентов. Они никогда не будут воровать или совершать подлые поступки. А протволежат им десять процентов личностей разрушительных. Которые будут грести под себя в любом случае. Воровать даже если за это будут казнить самой жестокой казнью. И промежуток в виде восьмидесяти процентов, движущихся по течению. Наша задача сделать так, чтобы общество кристаллизовалось вокруг первых, а вторых просто изолировали или уничтожали. И у каждого из здесь присутствующих своя роль. Армия защищает территорию от сильных врагов, и своим наличием отпугивает слабых, Внутренняя Стража, больно бьёт по пальцам тех, кто пытается к нам пролезть тихой сапой, или по внутренним врагам, ну а Тайная канцелярия, действует как ограничитель аппетитов, обличённых властью. Чтобы не зарывались, и не забывали о том, что из любого кабинета в России, Колыма видна даже ночью.
Британская империя, Лондон. Даунинг стрит 10.
Комитет имперской обороны, собирался по чётным вторникам, обсуждая текущие проблемы с Первым морским лордом, Начальником имперского генерального штаба, начальником штаба авиации и главы внешней разведки Ми-6. С некоторых пор, эту должность занимал заслуженный и опытный военачальник адмирал Синклер.
Сэр Хью Френсис Синклер очень ответственно относился к своим обязанностям и на каждое заседание являлся с тяжёлой чёрной папкой где хранил материалы к заседанию.
Премьер министр Стенли Болдуин уже давно не гадал что же там в этой папке ещё припасено, но на любой вопрос, который возникал в ходе заседания, адмирал отвечал чётко и быстро. Вот и сейчас, когда фельдмаршал сэр Фредерик Рудольф Ламберт, закончил свой доклад о текущем состоянии британской армии и её готовности к войне, стоило Болдуину повернуться к адмиралу, как тот сразу же вскинул голову, с вопросом во взгляде.
— Скажите сэр Хью, а каково сейчас состояние Российской армии?
