И они все вместе проштамповали эти две новые мудрости. КА-ДАНК. КА-ДАНК. Гордон положил оба листка в ящик для умных мыслей. Вообще-то запись про кексы — тоже маленькая мудрость, подумал он.
— А теперь вам пора домой к мамам! — сказала Жаби.
— Большое спасибо, — сказал Гордон.
Но Гертруда не хотела уходить.
— Подождите, — сказала она. — Мы ведь так и не узнали, как маленькому мышонку поступить с этим вредным стариком Барсуком. Обозвать его?
— Не забудь послать лису удочку, — сказал Гордон Гертруде. —
Маленькие полицейские остановились в дверях и отдали честь.
— Завтра мы сможем опять поиграть…
— Или, как я предложил, огорчиться? — добавил Суне.
— Хмм, — проговорил Гордон. — Не знаю. Но вспомните Жаби и лиса! Что заставило лиса рассказать правду?
— Что Жаби заплакала, — радостно ответил Суне.
— Иногда это помогает лучше всего. Но полицейские не могут всё время ходить по лесу и плакать…
Гертруда и Суне надели рюкзачки.
Комиссары Гордон и Жаби остались одни. Гордон надел свою уютную фланелевую пижаму.
— Я должен прилечь, — сказал он. — Я хочу немножко обдумать наши новые мудрости. И возможно, немножко поспать. Я очень рад, что мы открыли полицейскую школу. Когда мы больше не сможем работать, найдётся кому нас сменить… На наше место
придут новые полицейские. И мне кажется, они будут ещё лучше нас. Спокойной ночи.
Но Жаби не легла. Она ходила по комнате и насвистывала. Спать ей пока совсем не хотелось. Может, выпить ещё немного вечернего чаю?
Она собрала оставшиеся кексы в коробку.
И выскользнула на улицу под громкий комиссарский храп.
Жаби шла навестить свою маму и угостить её кексами.
Всю дорогу она весело насвистывала.
