Но ничего не получалось – вся вселенная съежилась до размеров точки. Она, вероятно, упала бы в обморок, если бы не страх, что вся эта карусель в голове так и будет крутиться, даже в бессознательном состоянии.
Говорят, все, что чувствуешь, когда накрывает депрессия, – ложь. Тревожиться по любому поводу глупо. Невозможно объяснить разницу между чем-то реально страшным (например, если тебя похоронят заживо) и чем-то настолько обыденным, что вообще не может вызывать страха (когда просто лежишь под одеялом, к примеру). Но во время приступа кнопка страха нажата всегда. Стоишь. Идешь. Вверх. Вниз. Тревоге плевать, что ты делаешь. Занавески на окнах источают страх, и страх поднимается от пола.
Темнота нагнетает страх, а если она включит свет, ей, может, станет еще хуже. Но она все равно его включила. Лица Эллингэмов осуждающе смотрели с самодельной доски. Стиви метнулась к комоду и трясущимися руками достала аптечку. Еле выдавив таблетку из блистера, она судорожно проглотила ее и запила водой из бутылки.
Через какое-то время подействует. Нужно только подождать. Но вселенная продолжала истошно выть в ушах.
Ей нужна помощь.
Шатаясь, она выскользнула в коридор, ударившись о косяк двери. Добралась до комнаты Джанелль и постучала. Тишина. Еще раз. Сонный голос за дверью протянул: «Да-да…»
Дверь оказалась незаперта, и Стиви шагнула в комнату. Сил смущаться по поводу того, что она разбудила Джанелль, уже не осталась.
– Что такое? – Джанелль села на кровати. – Что с тобой?
– Паническая атака, – тяжело дыша, выдавила Стиви. – Можно, я тут… ты можешь…
Джанелль спрыгнула на пол, схватила халат и набросила на плечи Стиви. Усадив ее рядом с собой на кровать, она взяла ее руки в свои.
– Прости, – прохрипела Стиви, – прости…
– Тише. Все будет хорошо. Мы вместе справимся. Я рядом. Вот моя рука.
Теплая рука Джанелль помогла вернуть кусочек реальности на место.
– Можно я немного посижу тут? – спросила Стиви.
– Ты останешься здесь, пока приступ не пройдет. Столько, сколько нужно.
Джанелль помолчала.
– Почему он начался? – тихо спросила она. – У тебя что-то случилось?
Стиви не смогла собраться с мыслями, чтобы объяснить. Все качалось перед глазами. Она прислонилась спиной к стене, у которой стояла кровать, и замерла в ожидании, когда мир вокруг перестанет кружиться, слова из странного послания перестанут нестись в голове, а Лукавый ее отпустит.
Когда утром Стиви вышла в общую комнату, Джанелль уже была там. Для человека, который полночи не спал, помогая другу, она выглядела на удивление бодро. На ней были пушистый свитшот с надписью «СПРОСИ МЕНЯ О МОЕЙ КОШКЕ» и обтягивающие легинсы для занятий йогой, а косички убраны под легкий малиновый шарфик. Стиви, напротив, влезла в свои вчерашние пропахшие смолой тренировочные штаны. Причесываться она не стала – пусть волосы торчат как хотят, а заодно не удосужилась умыться и почистить зубы. Все, что ей было нужно, – это проснуться и стряхнуть с себя прошедшую ночь.
Стиви стеснялась смотреть на подругу. Никто и никогда раньше, кроме родителей, не заботился о ней так. Джанелль отвела ее в постель перед рассветом, и на пару часов она смогла забыться тяжелым сном. Сейчас она чувствовала, как накатывает слабость, все ее движения были заторможенными и вялыми.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила Джанелль.
– Нормально, – отозвалась Стиви. – Немного тошнит. Устала. Но, в принципе, нормально.
Она не могла заставить себя сказать «спасибо» вслух, но постаралась, чтобы это читалось в ее улыбке, смущенном взгляде. Джанелль мотнула головой, словно говоря: не беспокойся об этом.
Стиви вышла из дома. Утро было свежим и ярким – густое синее небо и пышные, счастливые облака, облепившие горы. Такое утро сводило на нет страхи прошлой ночи, и вся его приятность делала их еще уродливее. Как могла она так патологически всего бояться, если все вокруг такое жизнерадостное?
Очень просто, как оказалось. Химию мозга не слишком заботит, насколько прекрасен окружающий мир.
Стиви прошла вдоль стены «Минервы» по мокрой траве и подняла с земли под окном своей комнаты книгу. Она была лишь слегка влажная от росы, но абсолютно целая. Что же случилось? Она просматривала фото на телефоне прямо перед тем, как улечься спать. Думала о похищении и туннеле. Те слова на стене ей могли просто привидеться. Но они были такими четкими, живыми. Она встала с кровати, бросила книгу в окно, думая попасть в незнакомца.
Какое-то время Стиви постояла, устремив взгляд в небо и держа в руках книгу, пытаясь понять, что же случилось на самом деле прошлой ночью. Потом потерла уставшие, покрасневшие глаза. Пора было идти на занятия. Она вытерла рукавом обложку книги и вернулась в дом.
В коридоре перед своей комнатой она наткнулась на Дэвида, спускавшегося по лестнице.
На самом деле, ничего особенного. Он едва заметно ей улыбнулся, одними уголками губ. Простая улыбка.
Но что-то заставило Стиви вскипеть. Она преградила ему дорогу.
– Хорошо спалось? – спросила она.
– Очень мило с твоей стороны поинтересоваться, – ответил он, прислонясь к стене. – Спалось отлично. А тебе?
