Зеленые глаза поглядели на меня с оборонительной суровостью. И совсем иной голос - её собственный - произнес:
- Ну?
- Извините, я не хотел быть назойливым. Но меня поразило ваше сходство с одной…
- Я знаю. С Холли Мэй. Я это от всех слышу. А пользы?
- Вы хотите стать актрисой?
- Не хотела бы, так меня бы здесь не было. А сидела бы я у себя дома в Индиане, рожала бы детей, - Брачные скрипки в её голосе потеряли настрой. - А вы снимаетесь?
- Я был звездой семейного альбома. Но и только.
- «Семейного альбома»? В первый раз слышу. А на экраны он вышел?
- Я храню его дома. В сундуке, - ответил я. - Семейный альбом. Для фотографий.
- Вы что - острите?
- Не слишком удачно. Простите меня.
- Ничего, - сказала она великодушно. - Мистер Спир говорит, что у меня совсем нету… нет чувства юмора. - Сдвинув бровки, она поглядела на часы. - Не понимаю, что могло его так задержать.
- Не страшно, я не спешу. А вы знакомы с Холли Мэй?
- Ну, не то чтобы знакома. Она уехала через несколько месяцев после того, как я устроилась на это место. Но я её видела, когда она приходила и уходила.
- А что она за человек?
- Трудно сказать. Девочки на студии говорили мне, что она по-настоящему симпатичная - простая, не напускает на себя. То есть так они говорили. А меня она всегда держала на расстоянии. По-моему, я ей не нравилась. - Задумчиво помолчав, она добавила: - Может, потому и не нравилась, что я на нее похожа.
Она, когда увидела меня в первый раз, прямо впилась в меня глазами.
И после новой паузы:
- Некоторые даже думают, что я красивей ее. А какая мне от этого польза? Я просила мистера Спира, чтобы он устроил меня её дублершей. А он сказал, что я не знаю, куда девать руки-ноги. И я прошла курс, как стоять, как ходить. В сто шестьдесят долларов обошлось, и только у меня стало получаться, как ей взбрендило бросить кино.
- Да, вам не повезло, - сказал я. - Мне непонятно, отчего вдруг она так решила.
- Замуж захотелось. Но если бы вы его видели, так и вовсе не поняли бы, с чего девушке вздумалось жертвовать карьерой, чтобы выйти за такого. Конечно, говорят, что в Канаде он прибрал к рукам половину тамошней нефти, только сам-то безобразный старый хрыч. Я бы за него не пошла хоть за все деньги в мире.
В голосе и в глазах у нее появилось легкое сомнение. Зеленый взгляд был бессознательно устремлен на меня, но взвешивала она деньги Фергюсона и его привлекательность.
- Так вы знаете полковника Фергюсона?
- Один раз видела. Как-то прошлым летом он явился сюда. Мистер Спир был занят с очень важными клиентами, но разве его это остановило? Вломился в кабинет мистера Спира и затеял спор прямо в присутствии звезды!
- Спор о чем?
- Её студия не хотела, чтобы она вступала в брак. И мистер Спир тоже. Его можно понять. У нее ведь был шанс завоевать всемирную славу. Но ей другое подавай! - Она снова задумалась, - Нет, вы представьте, взять да самой отказаться от такого шанса?
В дверь вошел театрально запыхавшийся мужчина в голубом итальянском костюме и внушающем доверие галстуке. Встав, я сверху вниз взглянул на проплешину в его приглаженных черных волосах.
- Мистер Спир?
- Ага. А вы Гуннарсон. Они записывали на пленку новое шоу, и дама, которую мы называть не будем, впала в истерику, потому что ей не позволили щегольнуть её дурацкими картами. Мне пришлось нежно поглаживать её по плечику, так не удивляйтесь, откуда на мне следы когтей. Идемте же!
Я прошел за ним по коридору со стеклянным потолком в комнату, где вдобавок к кабинетной обстановке имелась кушетка и небольшой бар. Он порхнул к бару, как голубь к родному гнезду.
- Нет, мне необходимо выпить. Разделите компанию?
- Виски на донышке, благодарю вас.
Он налил до краев. Как и себе.
- Садитесь же. Вам нравится мебель? Шторы? Все выбирал я сам. Приют, где можно расслабиться в процессе творчества.
- Вы ведь артист?
- Более чем! - ответил он между глотками виски. - Я творю артистов. Создаю имена и репутации.
Свободной рукой он указал на стену возле письменного стола. С нее смотрели фотографии - дерзкие, робкие, застенчивые, надменные, жаждущие лица актеров. Некоторых я узнал, но Холли Мэй среди них не увидел. Большинство составляли актеры, о которых уже много лет ничего слышно не было.
- Как Холли? - спросил он, читая мои мысли. - Я убрал её фотографию, поддавшись детской обиде. Но храню в ящике. Скажите ей это.
- Скажу, если увижу.
- А я думал, вы её адвокат.
- Я адвокат её мужа.
На мгновение его лицо болезненно посерело, он прикрыл проплешину левой рукой, словно боясь, что с него снимут скальп, если уже не сняли, и одним глотком допил виски. Оно настолько его подкрепило, что он принялся ломать комедию:
- Что ему нужно? Высосать мою последнюю кровь? Скажите, что у меня и капли не осталось. Пусть обращается на медицинский склад!
- Он так скверно с вами обошелся?
- Скверно? Да он меня выпотрошил. Три года трудов - продвигай ее, выбивай для нее роли, оберегай от беды - и все псу под хвост. Чуть она вышла на прямую, ей приспичило выскочить замуж, и обязательно за него! Он человек грубый. Как вы, без сомнения, знаете, раз служите у него.
