Слегка перекосившись телом, смотрю на чемоданы с одеждой. Тело, сцобако этакое, растёт и растёт, и почему протез не растёт автоматически вслед? Сделали бы раздвижное дерево, на шпеньках, металл в сегментарно-раздвижном исполнении, и авторегулировку мысленной магической командой. Плевать, что прочность упадёт, но ведь мне теперь что, каждые полгода эту хреновину менять? Ладно, на ближайшие полгода нога лежит, а потом… хмм, так, дело на самотёк ставить не будем. Пометку в ежедневник: «Уточнить у кого Дамблдор заказывал протез. Заказать автоподгонку».
Вооооот, это уже ближе к телу.
В общем, такая вот спокойная семейная жизнь.
Скоро, буквально завтра снова в школу, опять интриги, магия, учёба и прочая дурнина. Устал. Ещё два чемодана одежды тащить с собой, на хрен вроде мне не нужной, но! Опять проклятая психология, комплексы и чувство вины. Родители вполне удовлетворились, выразив свою любовь и нежность материально, в виде одежды, и больше не пытались устраивать сеансов мерзкого шопинга. Не говоря уже о том, что за одно это стоило их отблагодарить, забрав всю одежду, так ведь есть ещё и такие моменты, как оказание помощи, бессмысленной и беспощадной. Родительская помощь, ага. И плюс ещё моменты с тем, что они признали во мне в лице своей дочери (или в лице своей дочери меня?) взрослого человека.
Но, начни сейчас им доказывать эту взрослость, мол, заберите свою одежду, смертельно же расстроятся.
Так что, пакуем чемоданы, и может быть не так уж все и плохо с поездкой?
Как и обещал, родителям не пришлось за меня краснеть, хех. Не знаю, насколько достоверно все эти годы изображал девушку (скорее всего никак), но вроде бы никто не бегал и не показывал пальцем. Но всё равно, пройдя на платформу девять и три четверти, завтра, в воскресенье, 8 января, уже 1994 года, облегчённо вздохну. Здесь, конечно, тот ещё дурдом, что на платформе, что в школе, но в этом дурдоме привыкли к моим выходкам, и уж точно не будут проводить лекции секс-семейно-культпросветительского направления.
И уж точно не буду сам в себе культивировать чувство вины.
Блин, как будто мало мне мозговых заездов, ещё и эта проблема вылезла, хоть в дом не заходи!
Сборы выгодно отличаются от беготни и кудахтанья семейства Уизли. Хотя, будь у моих родителей семеро детей, они бы тоже, наверное, носились по дому и не так строго относились ко всяким медицинским вещам. С другой стороны, вполне могли бы организовать дисциплинированный выход из дома, старшие дети приглядывают за младшими и прочее в том же духе. Может Уизли просто нравится просто создавать шум, гам, беготню?
— Ты готова? — заглядывает мама.
— Ещё вчера!
— Молодец! Тогда едем!
По дороге в Лондон вообще и на Кингс-Кросс, в частности, удивительно пусто и безлюдно. Как будто после Рождества и Нового Года все лежат по домам, страдая похмельем и неработоспособностью. Дороги чистые от снега, машин практически нет, и вот бы мне домой зимой такие дороги! Аж завидки берут, иногда, правда, зачем мне теперь асфальт? Сел на летающую коняшку, нет, нафиг этих пегасов, всё равно ветер в лицо.
Телепортировался, во!
Ну и что, что не умею? В перспективе же смогу? Сколько раз в родном мире хотелось, чтобы изобрели уже телепорт, а то дорога домой… нет, не превращалась в одну бесконечную пробку. Этим, говорят, мегаполисы страдают, та же Москва, но всё равно, сама концепция. Утром, не выспавшийся, едешь на работу. Вечером, уставший и с гудящей головой едешь домой. А с телепортом раз, раз, и все, ни тебе опасности попасть в ДТП, ни усталости, ничего.
— Миона, ты пиши нам чаще, — с лёгкой укоризной говорит мама.
— Да, да, а то мы ж волнуемся, вот! — поддерживает папа.
Хммм, да, и вправду, пишу им нечасто, от слова совсем. Но о чём им писать? Были уроки, поел, попил, все классно, напоил одноклассника и отогнал сотню дементоров? Или у нас дождь и замок залило водой, поэтому не пишу? И ведь самое не то, чтобы обидное, но колющее в глаза. Прекрасно понимаю, что родителям в роли родителей будет интересен любой текст. Само письмо в роли знака социального внимания, что ли, не знаю, как правильно это выразить.
В общем, как говорил Портос: «Я дерусь, потому что дерусь».
Также и с письмами: «Их надо писать, потому что надо». Но при этом все во мне противится написанию текстов вида «у нас все хорошо, чего и вам желаю». Опять же на подтанцовке желание не расширять и не углублять связь и дружбу с «родителями», из-за всех психологических эффектов. Можно было бы сыграть, конечно, на подростковом отрицании, но вот тоже что-то не хочется.
В общем, будь здесь социальные сети, можно было бы ставить статус: «все сложно».
— Я… прошу прощения.
— Мы все понимаем, — ласковым тоном говорит мама. — Новое окружение, друзья, магия, новые предметы, но ты все же пиши нам, хотя бы раз в месяц, хорошо?
Что тут можно сделать? Только согласиться, с самым виноватым видом. Совершенно успокоившиеся родители достают чемоданы, машут руками вслед и даже не жалеют вслух, что не могут пройти на платформу 9,75. Машу им в ответ, и, толкая тележку с чемоданами, прохожу барьер.
