Лонгботтом без своего верного спутника, жабы по имени Тревор. Зачем ему это земноводное — можно и не спрашивать, бабушка навялила. Но теперь Невилл немного подосвоился, и уже не стесняется запирать жабу в сундуке. Правда, дырочку там всё равно проделал, на всякий случай, но факт остаётся фактом. Теперь Тревор не шляется по всему поезду, вызывая хохот, крики и возмущённые возгласы.
Зато сам Невилл, не хуже своей жабы, надулся и очень мрачен.
— Привет, — кивает он, входя в купе. — Не помешал?
— Не слишком, — кивает в ответ Луна. — Мы тут обсуждали Ровену и Хагрида.
— Да? — не слишком удивляется Лонгботтом. — Им хорошо, они взрослые.
И так тяжело-тяжело вздыхает.
— Что случилось?
— Ба сказала — никакой мести, пока совершеннолетним не станешь! — выпаливает Невилл. — Ну вот, разве это честно? Пока я вырасту, эти… Пожиратели уже погибнут!
— Может твоя бабушка не хочет, чтобы погиб её единственный внук? Или не хочет тебе судьбы твоих родителей? А, Невилл? Ты подумал о бабушке?
— Она столько твердила мне, что я должен быть достоин родителей, что теперь просто нечестно вставать у меня на пути, — обиженно бубнит Лонгботтом. — Лучше бы помогла отомстить!
— Месть разлагает магический якорь, — внезапно заявляет Луна.
— Во-во, Невилл, прислушайся!
— Ничего она не разлагает! Иначе нет в мире справедливости!
Невилл вспыхивает, а мне вспоминается древняя китайская… или не китайская, но всё равно поговорка. «Хочешь отомстить, рой сразу две могилы». Ага, одну себе, одну врагу. Нет, всё понимаю, душа Лонгботтома пылает и горит, но куда его опять несёт? Зачем он к бабушке своей с такими разговорами подошёл?
— Ладно, Невилл, расскажи нам, как ты мстить собрался?
— Я думал, что Ба меня научит. Поэтому к ней и пошёл.
— Ты же вроде уроки у Флитвика брал?
— Брал, да толку, — машет он рукой, — если он дуэлировать учит!
— Чем тебя это не устраивает?
— Я же не дуэлировать с ними собираюсь! — восклицает Невилл. — Дуэль можно за мелкие обиды устраивать, ну вот как с Малфоем, ведь он же не Пожиратель, верно? В смысле не особо за свою тётю отвечает?
— Допустим, — невольно улыбаюсь от представившейся картины. — И что дальше?
— Значит, мне нужны не ритуальные махания палочкой, а серьёзная, суровая магия, чтобы сразу бить на поражение! Ведь к чему мне вызывать их на дуэль, — надо же, Невилл научился рассуждать и делать выводы, — когда надо мстить? Я так бабушке и сказал, а она мне как дала подзатыльник и говорит, мол, никакой тебе поражательной магии, пока не вырастешь! Это нечестно!
Звенит звонок. Подъезжаем!
Киваем, молчаливо соглашаясь отложить разговор. Достаём чемоданы и набрасываем школьные мантии.
Луна, как и я, индифферентно относится к школьной форме, которая, не при дамах будет сказано, составляет для некоторых фетиш. Вот как иначе назвать требование быть всегда и везде в школьной форме? Фетиш, натуральный фетиш. Только не надо заливать про дисциплинирование, объединение и выработку командного духа. Форма, конечно же, работает на эти цели, но она лишь элемент достижения, а система элементов — увы, в Хоге, сбоит. Объединение — не вопрос, четыре Дома, четыре объединения. Дисциплинирование? Да ладно? Умение носить мантии — это было бы понятнее. Выработка командного духа? В общем, либо я чего-то не знаю про школьную форму, либо просто систему не довели до ума.
Ну а так, форма как форма, надел да носи.
В общем, минимальные приличия в виде мантии соблюдены, можно смело выходить и топать к карете с фестралами. Пусть даже их видят только я и Луна, оно и к лучшему. Не хватало ещё пополнения рядов «видевших и осознавших смерть», лучше уж пусть доучатся и повзрослеют вначале.
Железнодорожный полустанок возле Хогсмида пустынен, безжизненен и тёмен. Только Хагрид со своим фонарём бродит по платформе, возвышаясь над поездом. Вроде как присматривает за нами, чтобы не потерялись и не прошли мимо карет. Хорошо хоть на лодках не заставляют плыть через озеро, а то как представлю: темно, зима, холодный ветер, холодная вода и впереди опять замок и учёба. Тут и без того дрожики пробирают, а уж если представить картину переправы, так вообще полный аллес.
Иногда плохо иметь развитое воображение.
Идём к каретам с фестралами, и тут опять срабатывает правило концентрации чокнутых. В карете, хотя это всё-таки больше телега со скамейками, нас опять трое. Я, Луна и Невилл. Близнецы где-то там мелькают на заднем фоне, машут руками и убегают по своим взросло-близнецовым делам. Так что ничто не мешает возобновить прерванный было в поезде разговор, и собственно Невилл так и делает. Правда в его исполнении это больше напоминает «Плач Ярославны», с лейтмотивом, мол, не дают сцобаки отомстить, юность проходит зря, не успею и вообще!
