— Нет, вначале я должен встать на ноги! Вызову их на дуэль!
— Цэ-цэ-цэ, — цокает Помфри, — ишь ты, как чужой пример заразителен! Дуэль, ишь ты. Забудь о магии минимум до мая, вначале надо тебя ещё подлечить, а потом уже, на пасхальных каникулах, сможешь вставать. Процедуры, восстановление, упражнения, и уже потом все остальное, вроде магии. Начнёшь сейчас колдовать, и можешь без магии остаться, понятно?
— Понятно, — ворчит в ответ Гарри. — Лечите меня тогда быстрее!
— А мы по-твоему тут что, — притворно сердится Помфри и упирает руки в боки, — только чай с булочками пьём, и совершенно тебя не лечим?! Давай, спи уж, набирайся сил!
Гарри, что-то там внутри осознав, закрывает глаза и пытается уснуть, а мы отправляемся в кабинет Помфри.
Да, пить чай с булочками.
К пасхальным каникулам в конце марта теплеет, склоны подсыхают, лезет трава, и вообще наступает такая весна, что ну его нахрен все эти занятия. Хочется чего-то, сам знаю чего, хе-хе. Гарри повернул на поправку, и теперь можно снова увязать в занятиях, тем более, что Люпин мне лекцию должен. Лучше всех дела пока что идут по Трансфигурации, в остальных областях всё оставалось больше в теории, нежели на практике.
Также Министерство, наконец, родило нормальное обвинение и решение суда, и отстранило Дамблдора со всех должностей, и приговорило к предварительному заключению в недрах Министерства. С таким подтекстом, что вначале надо дедушку Альбуса поймать, потом допросить и провести дополнительное расследование, и уж потом выдвигать окончательные сроки заключения в Азкабане.
Смена власти в Хогвартсе прошла спокойно, ибо и взрослых магов из министерства было многовато, и процесс растянули, не стали бухать в лоб, как в прошлом году. Учителей пока не щемили, но стало известно, что на следующий учебный год будут перестановки в составе педагогов. Решили, значит, дать детям доучиться и под покровом лета совершить свои гнусные министерские делишки.
Вот с такими раскладами мы дружно вступаем в апрель.
Не то, чтобы мне было нечем заняться, но вот конкретно в эту субботу, 2 апреля, хочется поваляться на траве, ничего не делая и постфактум отметить день дурака. Первоапрельские розыгрыши не были известны в Хогвартсе, ученикам хватает близнецов и прочих школьных хулиганов, зажигающих ежегодно и ежедневно. Но даже самый отпетый хулиган не стал бы разыгрывать бледного и измождённого Гарри, которого выпускают на первую прогулку.
Как сказала мадам Помфри: «Идите в лес!», после чего хитро подмигнула.
Ну, мы и пошли. Нет, поддерживать Гарри при ходьбе не надо, он вполне встал на ноги, но длительное лечение и масса медицинских процедур по обновлённым органам, насколько понимаю, сильно его истощили. Поэтому идёт он медленно, часто останавливается отдышаться, и вообще никоим образом не походит на того тренированного парнишку, который лихо пикировал на метле полтора месяца назад.
«Бешеная сама покалечилась, и дружка своего покалечила», слышу шепоток за спиной. Школьники, разумеется, сбежались посмотреть на Гарри, как будто цирк приехал. Сам Поттер не слишком реагирует на толпу вокруг, и это лучше всяких слов показывает, что в нём многое сильно изменилось. Раньше такая толпа точно бы смутила или разозлила Гарри, а теперь ему как будто всё равно. Близко никто не подходит, пройти дают, и это уже что-то.
Фан-клуб Поттера и близнецы тоже помогают пройти, не хочется ведь думать, что моя дурная слава всех отгоняет.
Идём мы в лес, как уже говорил, а точнее говоря, к Хагриду. Будем практиковать животномагическую терапию, или что-то в этом духе. Хвала магистрам, за пределами школы толпа рассасывается, и остаёмся мы вчетвером. Луна, как главный эксперт по терапии, Джинни, готовая Гарри нести на руках, ну и я, в роли представителя медпункта. Хоть мадам Помфри и сказала, что всё будет в порядке, мол, устанет Гарри — так это нормально, но тут же выдала батарею пузырьков. При необходимости вливать в Гарри, хлопать по щекам и тащить обратно в медпункт.
Сам Поттер идёт нормально, не хромает, спину не кривит, руки — ноги вроде тоже функционируют.
Невольно мысли возвращаются к двум вещам. Во-первых, собственной ноге, точнее протезу, и тому, что надо бы запасной раздвижной уже заказывать, а то все плохо закончится. Ходить, перекособочившись, что-то совершенно не хочется, и без того на рождественских каникулах ковылял временами, аки утка.
Посмотрев на единороготерапию, и внутренне поумилявшись, особенно картине «Луна кормит лошадку», возвращаюсь в хижину Хагрида. Всё равно компания недалеко, случись чего с Гарри, сразу закричат, и прибегу, а толкаться там неохота. Один Хагрид половину места занимает, и плевать, что вокруг вроде как природа. Всё равно наш егерь съедает половину свободного пространства.
На столе у Хагрида лежит газета, в которую он заворачивал бутерброды для Клыка, вся измазанная в сале, мясе и крошках, но всё равно текст и дата различимы. Позавчерашний «Пророк», от 31 марта, с очень любопытной статьёй.
