Аластор Грюм, построив нас, как новобранцев, прохаживается вдоль строя. Так и ждёшь, что сейчас гаркнет во весь голос: «Разговорчики в строю!» или «Кто из вас умников, считает, что будет легко?» Можно сказать, что попал в тёплую компанию… замыкающим, хех. Несовершеннолетних завернули, кого родители, кого деканы, кто сам передумал, ознакомившись с историей Турнира. Поэтому в строю помимо меня в основном парни-старшекурсники.
Правда, никто в мой адрес ничего не гыгыкает, и пальцами тыкать не пытаются.
Есть положительные моменты в дурной славе, чего уж там. Подумаешь, на две головы выше, и все такие из себя старшекурсники, хех. Грюм, прищурившись (он явно долго тренировался, потому что лицо его при этом приобретает крайне зверский вид, из-за морщин и шрамов), всматривается в лица, как будто проводит опознание. Опять же, насколько успел изучить бывшего Аврора, проверяет терпение учеников. Если сейчас хоть кто-то что-то скажет, тут же будет забракован. Урок номер семь: «Будь терпелив, ибо терпение на войне есть граница между смертью и жизнью».
Нас здесь навскидку десятка три, а выбрать нужно дюжину, если правильно понял.
Тут ведь дело какое, волшебники тоже люди, и любят хвастаться, пускать пыль в глаза, и приукрашивать действительность. Надо показать, что Хогвартс круче всех, и все такое. Самое парадоксальное — Турнир задумывался как средство сближения магов, а всё равно превратился в фаллометрию между школами. Между элитами. Даже кровавые события августа и траур не привели к отмене Турнира. Финал чемпионата по квиддичу перенесли и отложили, а вот Турнир даже не подумали. Накопилось за сто лет, хе-хе.
Как-то события резко закручиваются, и не хочется думать, что из-за меня.
Как говорится, «не-не-не, это все директор виноват!»
— Хорошо, — наконец произносит Грюм. — Все знают, кто я такой?
— Да, да, да, — раздаются нестройные возгласы.
— И все знают, какое у меня прозвище?
— Грозный глаз! — звучит уже дружнее.
Так и хочется добавить: «ещё несколько дней строевой и будет все в порядке!» На самом деле, товарища Аластора за глаза именуют «Шизоглаз», вполне под стать непрерывному вращению его искусственной гляделки. Но кто ж такое в лицо легендарному Аврору заявит? Вот и придумали вежливое прозвище, уважительное и где есть слово Глаз.
— Правильно! И этим грозным глазом я сейчас посмотрю, что вы умеете, — свирепо заявляет Аластор. — Мне плевать, какие у вас оценки в школе. Кто не умеет держать палочку — может сразу проваливать, а кто умеет, пусть вначале покажет, что умеет. Всем понятно? Ты!
Посох Грюма уже указывает на ближайшего ученика. В самом деле, зачем Аластору нестройные ответы стиля «да, сэр?» Он и так знает, что услышит, и не хочет терять время.
— Покажи, что умеешь, — заявляет Грюм.
Тоже, кстати, один из психотестов нового наставника. От такого заявления «покажи, что умеешь!» у неподготовленного человека, как правило, все напрочь вылетает из головы. Потому показать сразу сможет только то, что действительно умеет, и в отношении магов это справедливо вдвойне. Ведь сейчас нужно не просто показать магию, а показать хорошо, чтобы Аластор впечатлился. Получается, что у меня фора или чит, если уж начистоту. Ведь занимался с Грюмом полтора месяца, привык к его давлению и шуточкам, и знаю, чего он ждёт.
Также знаю, что если выступлю плохо, на Турнир он меня не пустит. И плевать ему на Дамблдора!
Глядя, как Грюм проверяет старшекурсников, невольно опять оцениваю его, как учителя. Да, показывать и учить он умеет, иначе директор и в оригинальной истории не приглашал бы его вести ЗОТИ. Но при этом преподавать ему лучше другим Аврорам, взрослым магам, знающим, чего они хотят. Грюм очень сильно психологически давит, у школьников это вызывает невольное отторжение. Про меня понятно, Гарри помогал Сириус, да и условия там немного другие. Здесь же, в школе, такого нет, никто в роли посредника не выступает. Дальше, Аластор требует совершенства исполнения и паранойи поведения, что хорошо на войне, но плохо работает в школе. Хотя бы потому, что школьники не в силах представить, вообразить, понять душой, зачем это все?
Без понимания, соответственно, нет и старания.
Это два основных момента, есть ещё другие, мельче и меньше, но тоже докидывающие свои пять единиц маны, если уж выражаться магически. В итоге получаем, что товарищ Аластор Грюм при всей своей легендарности, параноидальности и мастерстве, все же больше не учитель, а именно что наставник «младых Авроров и Аврориц». Может оно и к лучшему, что он не будет преподавать в Хоге?
— Следующий! Ты! — тычет посохом Грюм.
