Дело Гермионы полностью

— Уже боюсь! — воскликнул Чарли в ответ на взгляды. — Вот видите, можете же работать командой, когда захотите! Слаженно, дружно и против единого врага.

— Ты не враг! — тут же воскликнула Джинни.

— Но вам ведь неприятно то, что я говорю? А мне неприятно видеть, как наша команда разваливается на части. Да! На части! Вы все — мои друзья, и ссоритесь, это невыносимо видеть и слышать!

Чарли взлохматил и без того торчащие волосы, как это всегда делал Гарри в сложных ситуациях. При этом он прекрасно понимал, что для устранения первопричин раздора потребуется гораздо больше, нежели разговоры. Для этого нужно привлечь команду к работе над изобретениями близнецов — но как же тогда тренировки? Нужно как минимум поцеловаться, если не заходить дальше, с Джинни, а он обещал Поттеру не делать этого. Нужно успокоить Рона и заверить, что он по-прежнему лучший друг Гарри, но без доказательств этого не сделаешь. А доказательства в виде совместного выезда на очередное интервью или выступления на радио — слишком опасно, и на такое Бакстер пойти не мог. Невилл вообще сложный случай, и всё, что лезло Чарли в голову, так это свести Лонгботтома с какой-либо девушкой, до полного контакта для прочистки мозгов, но по вполне понятным причинам затея была обречена на провал.

И только с Луной ничего не требовалось делать, и лже-Гарри был ей за это вдвойне благодарен.

Выдохнув, Бакстер начал заранее заготовленную речь о единстве, дружбе и командной работе, заранее предчувствуя, что нужного эффекта не будет, но, не собираясь отступать.

Вот только-только график занятий устоялся, и нате вам, каникулы на носу, всякие там Балы, и вообще все кувырком. По такому поводу товарищ Аластор собирает нас всех в гостиной, обсудить результаты и вообще мирно поболтать. К счастью, здание в Дурмштранге Грюм не стал превращать в полосу препятствий, так что хотя бы ходить по коридорам можно было без опаски. Вот на двери в спальни, с нерегулярными промежутками, наставник ставит ловушки, и горе тому, кто попадается. У Грюма на все про все один универсальный ответ: «Больше практики! Больше бдительности!»

Но сейчас все в порядке. Трещит огонь в камине, и даже лёд на стёклах оттаял, в общем, приемлемая температура. Опять же закаливание а-ля Грюм, а то с купаниями и обливаниями в озере пришлось временно завязать. Зрителей многовато, а я всё-таки не сторонник публичности. В Хогвартсе никто не бегал смотреть на мои упражнения. Ёлка с блестяшками в углу, мы по креслам, с видом на камин, есть чай и даже кофе с всякими жевательными вещами типа бутербродов.

Тихие семейные посиделки, ага.

Сириус откладывает газету и потягивается, после чего громко сообщает.

— Гарри Поттер дал очередное интервью, в этот раз «Ежедневному Пророку».

— Да? — ухмыляется настоящий Поттер. — Ну, как я, все верно сказал?

— Отлично сказал! — кивает Сириус. — Если и после этого Пожиратели не примчатся мстить, то значит, они струсили!

— Вообще-то они уже нападали несколько раз на те места, где Ча…Га… Чарли давал интервью, — добавляет Тонкс, как будто колеблясь, стоит ли вообще такое говорить?

— А, ерунда, — отмахивается Блэк. — Это они от злобы, что их так уязвили. Ответить-то нечем, вот и нападают!

— И каждый раз ухитряются уносить своих, — добавляет Грюм.

Он, как всегда, не просто сидит, но ещё и опирается на посох, зажатый между ног. В свете огня из камина и теней от предметов, черты лица Грюма кажутся ещё резче, а морщины глубже. И сам он кажется старше, хотя и без того далеко не мальчик.