Заклинания сыпались градом, и обе стороны, неосознанно, разбились на группки. Биться два на два или там два на три было как-то привычнее, чем отряд на отряд. В результате общая схватка рассыпалась на несколько мелких. Волдеморт, пользуясь тем, что его прикрывали Пожиратели, быстро накинул антиаппарационный щит, чтобы никто не сбежал и не привёл подкреплений. Стоило бы, конечно, сразу это сделать либо бежать, едва появились мракоборцы, но Пожирателей подвела банальная вещь. Никто не оговорил вначале общее бегство, и все Пожиратели замешкались, во-первых, ожидая команды Волдеморта, а во-вторых, чего уж там, желая убить мракоборцев. Желательно всех и желательно как можно более жестоким способом.
— Мой Лорд, у нас пять минут, потом общая тревога! — выкрикнула Нарцисса.
— Авада Кедавра! — взревел Волдеморт, но мракоборец ловко подставил тело гоблина.
Сейчас Волдеморт противостоял сразу трём Аврорам, и реплика Нарциссы была очень некстати. Том крутил палочкой, успевая ставить щиты и отражать заклинания, и даже изредка атаковал в ответ. Благодаря его мощи и умению сражаться, численный перевес Авроров над Пожирателями был не так заметен. Восемь Пожирателей против десяти Авроров, ибо сёстрам Блэк удалось убить ещё одного мракоборца.
Конечно, даже сотня мёртвых мракоборцев не стоила потери одного Пожирателя, по мнению Волдеморта. Кто пропал в самом начале, Том не успел заметить, а в одинаковых балахонах и масках Пожирателей можно было различить только по голосам. Зачем они все носили маски, когда Министерству и так были известны наперечёт все Пожиратели, никто из слуг Волдеморта не взялся бы сказать. Привычка, образ, нежелание показывать лицо или скрыть изуродованное Азкабаном, причин могла быть масса.
Но Волдеморт не задумывался над этим. Хотят его слуги носить маски — пусть носят.
Сам он не боялся показывать лицо, пусть даже ритуал воскрешения прошёл не слишком удачно. Увы, вернуть прежний облик записного красавчика у Тома не получилось, но он не слишком расстраивался. Все это было полезно в прошлой жизни, очаровывать женщин и добиваться дружбы мужчин в новой жизни уже не требовалось. Страх и сила, то, что было в Первой войне, только возведённое в абсолют. Для страха и силы не нужно красивое лицо, а своим Пожирателям он и так мил и любезен.
— Экспеллиармус! — и палочка одного из Пожирателей улетела прямо к мракоборцу. — Редукто!
Грудь Пожирателя взорвалась. Мракоборцы радостно взревели, а голос Барти Крауча взревел.
— Фиендфаер!!
