Поворот, рывок, ещё два изгиба, заклинание в воду и трасса внезапно закончилась. Гарри вылетел на простор, не стеснённый рамками, и от переполнявшей его радости заложил «мёртвую петлю» прямо над озером. Зрители хлопали и орали всякое дружелюбное.
Гарри сделал ещё несколько фигур пилотажа, и полетел уже было к Нимфадоре и Гермионе рассказать о посетившем его вдохновении, как над озером раздался громовой голос.
— В пасхальных гонках над озером победил гость из Хогвартса, Арктур Блэк!
— Молодцы, Хогвартс!
— Арктур — вперёд!
— Поздравляем!
Зрители вполне искренне кричали и хлопали, и Гарри ощутил непривычную радость. Ведь хлопали Арктуру Блэку не за прошлую славу, не за то, что он сделал много лет назад, а за совершенное здесь и сейчас. Конечно, такое случалось и в Хогвартсе, но там всё-таки довлела над Поттером прошлая слава. Невозможно было понять, где его хвалят из-за прошлой славы, а где из-за поступков в настоящем.
Зато вот в ситуации с гонками всё было однозначно, и Гарри это было непривычно приятно.
Приз в размере ста галлеонов — потому что каждый из участников внёс по галлеону — был не так приятен, как громогласное объявления, мол, сейчас Арктур Блэк по праву победителя гонки объявит новую королеву красоты, которой будут возносить хвалу и говорить комплименты до самого окончания учебного года. Гарри вышел вперёд, откашлялся и громко объявил, искоса поглядывая на стоящую неподалёку Флёр.
— Объявляю королевой красоты присутствующую здесь мисс Флёр Делакур!!
Раздались хлопки, кто-то свистнул, а Гарри восторженно посмотрел на чемпионку Шармбатона. Она стояла с презрительно поджатыми губами, глядя строго перед собой. Это было даже не привычное безразличное принятие комплиментов, нет, это было гораздо хуже. Пускай мисс Делакур не могла вслух возразить — традиции есть традиции и победитель гонок в своём праве! — но зато она могла выразить своим видом всё, что думает.
И Флёр отлично изобразила то, что на самом деле испытывает.
Изобразила безразличие, скуку и лёгкое презрение.
И внезапно Гарри понял, что он может завоевать все призы в мире, сложить весь мир к ногам Флёр, но она всё равно не посмотрит на него. Ни на мир, ни на самого Гарри. И с острой болью в сердце, Поттер ощутил, что он должен перестать думать о Флёр. Нет, не думать, а мечтать добиться её улыбки, согласия на свидание, внимания. Можно думать и мечтать о ней, но только как о некоем недосягаемом идеале. И если Гарри хочет жить дальше, то он должен… должен!
