Руди с мольбой посмотрел на Хальворсена:
— А как же накладные, лист доставки? Я же теперь тут застряну. А потом с меня спрос.
— Сейчас мы все бумаги подпишем. Хальворсен встал и вышел на улицу к грузовику.
— Тут не застрянешь, — сказал старший Мортен, — сейчас починим тебя и будешь отлёживаться в другом месте. Он глянул на комплект, принесенный сыном, взял оттуда скальпель и пинцет.
Одной рукой ощупывая ткани ноги, он нырнул в рану пинцетом. Руди заорал, что есть мочи. Врач наполнил шприц и сделал ему укол.
— Погоди, я же ничего не режу, просто посмотрел. Какой ты в самом деле неженка. Вот теперь, если будет немного больно, потерпи секундочку.
Мортен опустил в рану скальпель и сделал в глубине короткий разрез, затем быстро изъял пинцетом пулю, которая с грохотом упала на кафельный пол. Он тут же приложил к ране тампон. Вот и все. Больше резать не будем.
Вошел Хальворсен и сел за стол Мортена младшего. Он достал из пухлой кожаной папки бумаги, и начал просматривать их. Наконец, нашел нужные. Размашистым почерком он заполнил в банковском стандартном бланке графу о доставке груза, ниже поставил дату и свою подпись.
Потом взял ножницы и по линии аккуратно отрезал заполненный корешок. Достал из папки чистый конверт и вложил его туда.
— Вот, Руди, это я оставляю тебе. Твоя индульгенция, если кто спросит.
Лейтенант показал документ водителю, заклеил конверт и вставил его во внутренний карман куртки Руди.
На пороге появился младший Мортен и задал отцу вопрос:
— Кость сильно повреждена?
— Нет, восстановится скоро, разводи гипс, только не очень много. Да не в этом тазике, а в том, маленьком, для котов.
Вскоре нога была загипсована, доктор устроился за письменным столом и написал адрес для Хальворсена. Это было то место, где надлежало оставить на некоторое время больного для выздоровления. Руди негодовал и просился домой в Лиллехаммер, но с врачом спорить было невозможно.
Получить доступ к архивам правительства оказалось делом непростым. Торгвальд начал действовать в этом направлении через начальника криминальной полиции, а тот в свою очередь через секретаря премьера. Прошли еще по крайней мере сутки, прежде чем Якобсену назначили встречу в Королевском дворце. Звонок начальника застал его рано утром.
— Папа сегодня пойдет во дворец короля, заявила Ингрид Алексу.
— Папа увидит короля? — спросил мальчик.
— Возможно, увидит, но он идет только в королевский архив, посмотреть документы.
— А что такое архив?
— Это такое место, где хранятся старые письма и газеты.
— А-а. А мы же старые газеты выбрасываем, да?
— А вот они хранят все для истории. Переснимают их на пленки и хранят, — в дверях показался чисто выбритый папа. На нем был самый лучший темно синий костюм с университетским значком, и весь он благоухал туалетной водой “Hugo Boss”.
— Ты опять до позднего вечера? — Ингрид нахмурилась.
— Как только отыщу, что мне надо, прилечу к тебе на крыльях любви.
Этот ответ не обрадовал супругу, потому как она вздохнула:
— Значит, нам с Алексом сегодня запасать продукты на выходные. Опять наша очередь, ты ведь на обед не придешь?
— Ур-р-ра! — радостно запрыгал мальчик, — мама мне купит “баунти” и еще трубочки с кремом. А я буду помогать ей грузить продукты в машину.
— Молодец, — похвалил следователь. Но, трубочки с кремом — может, это лишнее?
Алекс вывернул нижнюю губу в знак недовольства:
— Мы так не договаривались.
— Кажется, мы делаем из сына адвоката, — заметила Ингрид. Он уже сейчас выкручивает нам руки.
Адриан надел плащ и вышел на улицу. Он выругал себя за то, что не догадался вчера помыть хонду, правда это не имело особого смысла, вряд ли ему позволили бы подъехать к Королевскому дворцу. Встреча с представителем администрации была назначена на Парквейен у въезда в парк.
Здесь, на повороте его ждал высокий седой гражданин в черном плаще. Наряд этот, конечно, дополняли такого же цвета костюм и галстук, а вот рубашка его была контрастно-белой.
— Свен Хоггс, — представился седой и пожал Адриану ладонь, — можно просто Свен. Рукопожатие было по-деловому крепким и коротким. Он вовсе не был старым, этот самый Хоггс, на вид ему было примерно столько же лет, как и Адриану.
Хоггс указал ему на аллею, и они до самого дворца шли пешком, не говоря ни слова. С подъездной дорожки они свернули в дверь черного хода левого крыла дворца. Охрана, металлодетектор, турникет, все как положено. Якобсена нашли в списке выдачи временных пропусков для посещения архива, после чего он получил пропуск и вошел в здание. Хоггс отвел его в подвальное помещение, открыл своим ключом железную дверь, толщиной в сантиметр, и сообщил о принятом расположении полок и папок в соответствии с датами и и фамилиями.
Вероятно, Хоггс был в курсе того, что искал Адриан, поэтому они сразу оказались у отметки 1939–1940. После этого проводник откланялся, предварительно указав на установленный у входа внутренний телефон.
— Если я понадоблюсь, мой номер 1-65. Он поднялся по ступенькам и оставил Якобсена одного в этом царстве мертвых дел и людей.
