— Через целых три недели. А чтобы рассказать все это, мне будет достаточно прочитать всю эту писанину разок-другой. Цифры я хорошо запоминаю. Времени у нас предостаточно. К тому же на “отлично” я не претендую, думаю обойтись малой кровью.
Они устроились за машинкой и, не торопясь, набрали еще пару страниц.
Девушка спохватилась, посмотрев на свои золотые часики-браслет.
— Сколько времени? Ах, уже девятый час. Мне пора, допишешь потом этот раздел сам.
— Я отвезу тебя.
Они оделись и вышли на улицу. Солнце давно уже было поглощено Северным морем, и на город, одетый в свет бесчисленных фонарей и реклам опустилась темнота. Мартин вывел машину из гаража на подъездную дорожку, Анна забралась на пассажирское место, и они выехали за ворота дома на Конгс Оскар. Двигаясь в направлении порта они сделали приличный крюк, прежде чем выехали на Театр гате. В Энгене, он остановил машину у дома Анны. На улице он осмотрелся, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и помог девушке выйти из автомобиля. Было поздно, он проводил её до двери и поцеловал на прощание.
— До завтра, Марти, — Анна направилась к двери, но потом обернулась, — будь повнимательней.
Он поехал домой по Хокон гате и поворачивая на Христис глянул в зеркало заднего вида. Ему показалось, что черный датсун следует за ним на с такой же скоростью, придерживаясь дистанции. Он остановил форд у парка развлечений и вышел. Не оглядываясь, вошел в один из павильонов, в котором торговали пирожными, колбасками, оливками и прочими закусками.
Купил кусок пирога с кремом и вернулся к автомобилю, поглядывая на возможного преследователя. Человек в датсуне откинул голову на сиденье, безучастно поглядывая на огни парка. Мартин сел за руль и на малой скорости поехал мимо сквера и памятника Григу по Христис.
Увидев, что датсун не тронулся с места, он выжал сцепление и скоро добрался до своей улицы.
Остановив машину у своего дома, он погасил фары и задние огни, и некоторое время сидел, наблюдая в зеркало движение на Конг Оскарс. Его сердце тревожно забилось, когда он увидел датсун. На маленькой скорости, как черная акула, он проследовал мимо него, и свернул в сторону булочной на Нюгатен. Он не смог разглядеть номер машины и, несмотря на неприятное чувство, решил дойти до булочной пешком и рассмотреть своего преследователя вблизи. Как он и ожидал, датсун с номером 552 стоял за углом, а человек в нем был занят поглощением пончиков из коробки и не смотрел по сторонам. Этот факт несколько успокоил Мартина, он зашел в булочную, которая уже закрывалась. Он купил пару круассанов с шоколадом и, не оглядываясь, бодро зашагал в сторону дома. Поднявшись в квартиру, молодой человек не стал включать свет. Он подошел к кухонному окну, выходящему на улицу и убедился, что отсюда отлично просматривается притаившийся на Нюгатен черный датсун. Мартин вскипятил чайник, бросил в кружку пакетик чая “пиквик” с ягодами, и залил его кипятком. Затем он запер дверь на замок и накинул для успокоения цепочку. Теперь можно было выпить чаю.
Прошло несколько недель. Нога перестала болеть, но передвигаться можно было только опираясь на костыль. Руди скучал по работе, но вернуться в Лиллехаммер был не готов. Почти вся страна была оккупирована, по дорогам разъезжали патрульные автомобили, грузовики с немецкими солдатами. К ним в деревню несколько раз заезжали офицеры в черной форме. С серьезным видом они осматривали участки, подготовленные для посадки картофеля, пересчитывали домашнюю скотину, записывали что-то в амбарные книги и уезжали. Здесь Рудольфу было спокойно, никто не интересовался его личностью, никто не спрашивал о выполненном задании.
Он понимал, что Хальворсен, вероятно, уже далеко, скорее всего морем ушел в Британию.
Возвращаться в Лиллехаммер сейчас, означало оказаться меж двух огней.
В один из дней, когда он сидел во внутреннем дворике и грелся на майском солнышке, к нему подошел Андор.
— Помогать будешь? Мы начинаем посадку картофеля. Андор был немногословен, на другой день он собрал домочадцев и наемных работников и двух словах объяснил им, что надо делать.
Руди вырос в деревне под Лиллехаммером, и ему не раз приходилось сажать картошку и ухаживать за ней. Но масштабы угодий Андора были огромны по сравнению с участком, на котором трудился когда-то его жилец. И пошли дни и недели, наполненные сельскохозяйственным трудом. Сначала он был на подхвате и работал наравне с Бьёрном, выполняя самую легкую работу. Через месяц Руди оставил костыль и был переведен в разряд основных работников. В отличие от наемных тружеников и тружениц он не получал никакой платы за свою работу, а пропитание с каждой неделей становилось скромней. Он не задавал хозяину вопросов на эту тему, так как и сам прекрасно понимал свое двусмысленное положение.
Он и мог бы вернуться в город, но пришлось бы жить по правилам оккупантов и в лучшем случае работать на них, а то и воевать на их стороне.
