— На выезде, мастерская и кафе, монтаж шин, развал-схождение, и все такое. Наш эксперт уже там.
— Людвиг? Ты ему раньше сказал?
— Нет, он сам принял звонок из мастерской, и послал меня за тобой.
Они сели в джип. Пейджер в сумке звякнул, сообщив о пришедших сообщениях.
— Ты показывай дорогу, там этих автомастерских на выезде три.
Вскоре они добрались до места, автомастерская находилась в стоящем на краю леса домике с пристроенным к нему гаражом. На вывеске было крупными буквами написано:
“Мастерская Рудольфа”, ниже были перечислены виды работ, выполняемых предприятием.
Гаражи были закрыты, а входной дверью занимался Людвиг, облаченный по всем правилам в комбинезон, шапочку и бахилы, перед домом он натянул желтую полиэтиленовую ленту для обозначения места преступления.
Людвиг поздоровался, не отвлекаясь от исследования замка. За гаражами стоял серый шевроле, в нем можно было разглядеть двоих человек. После обязательного облачения в бахилы, ленсман направился ко входу.
— Шапочку надень, мне твои черные завитки не нужны, — буркнул Людвиг.
За входной дверью на ступеньках широкой деревянной лестницы лежал труп мужчины лет семидесяти-восьмидесяти, лестница была залита кровью, по всей вероятности, вытекшей из раны на его груди.
— Проникающее ранение, нанесенное острым колющим предметом? — предположил Йерген.
— Вот этим предметом, однозначно, можно не гадать. Людвит протянул ленсману завернутый в прозрачную пленку предмет.
— Надо же, какая удача, и орудие преступления найдено, теперь дело за малым.
— Твой малый уже в том сером шевроле в наручниках сидит. Это подмастерье Рудольфа, Макс.
— А в машине с ним кто? — поинтересовался ленсман.
— Гюнтер, наш констебль.
— Ах, ну да. Так вы его, что, прямо на месте преступления взяли?
— Он сам и позвонил утром в участок, так мол и так, пришел утром на работу, гаражи закрыты, а входная дверь нараспашку а там Рудольф. Он с ума большого выдернул эту штуку у него из груди, ну а потом сообразил, конечно, и бросил у двери. Это он нам сам рассказал.
Ленсман выругался.
— Время смерти?
— Вчера вечером. Телевизор включен, скорее всего он хоккей смотрел, когда к нему убийца заглянул. Кажется, он знал убийцу, потому что сам открыл ему.
— Дом осматривал?
— Да ты что, до этого пока дело не дошло.
— Я пройду внутрь, — ленсман натянул латексные перчатки и, обходя следы крови на лестнице, поднялся в гостиную. Он окинул взглядом убогое жилище старика, достав лупу, изучил фотографии на тумбочке. На самодельных полках из толстых сосновых досок Йерген увидел несколько книг. Все это были учебники и пособия по ремонту автомобилей, справочники по радиотехнике, по бухгалтерии.
Он открыл одну из толстых тетрадей. В глазах запестрело от цифр. Все финансовые расчеты предприятия выполнялись по старинке, на бумаге. Из офисной техники присутствовал лишь примитивный японский калькулятор, с компьютерной техникой Рудольф Канестрём (так звали убитого) был незнаком.
Он пролистал еще несколько тетрадок, до отказа заполненных финансовыми выкладками. Между страницами были вложены чеки, различные справки. Ханс сел за стол и углубился в их изучение.
Вся эта история началась в марте. Депутат лагтинга Ларсен уже надел пальто и собирался покинуть свой офис, когда на его пейджер пришло сообщение: зайдите к заместителю председателя стортинга. Он посмотрел на часы и без удовольствия отметил, что можно было бы встретиться и в рабочее время. Но портить отношения с начальством не хотелось, повесив пальто на вешалку и глянув на себя в зеркало, он вышел в коридор и направился в приемную.
— О, приветствую, Ларсен. Обживаешь новый кабинет? Молодец! Мы тут посовещались с коллегами, ты у нас опытный и надежный член партии, так сказать проверенный временем.
Ну, вот, подумал Ларсен, сейчас это молодой пижон даст мне какое-нибудь ответственное задание, которое ему втюхал премьер, а он решил его мне сбагрить. Не выполнять же самому. Все это было так хорошо знакомо за последние десять лет, в которые его карьера остановилась.
— Тут, мой дорогой Ларсен, — ласково начал зам, — наступает знаменательная дата, — начало борьбы с немецким фашизмом, ты же, наверное, сам стоял у истоков?
— Нет, не стоял, скорее под стол пешком ходил. Фашистов видел издалека.
— Не скромничай, Тур, я знаю, что твоя семья помогала Сопротивлению, об этом есть в твоем досье.
Вот какое дело, ты присядь. Выпьешь чего-нибудь?
— Нет, спасибо, не пью.
— А я себе, пожалуй, налью, — зам достал бутылку гленливета, налил в широкий стакан изрядную порцию и бросил несколько кубиков льда, — у меня сегодня на тему Девятого апреля был с премьером долгий разговор. Исполняется пятьдесят лет тем событиям, и они, конечно, будут особым образом отмечены. У нас возникла идея организовать встречу ветеранов войны и участников сопротивления, их осталось, к сожалению, не так много. Планируется провести ее на территории наших союзников. Поступили предложения от французов и британцев, все же выбор пал на Лондон. Именно с ним связаны многие события весны-лета 1940 года.
