Дело Кристофера полностью

— Только не говори мне, что у нас с ней много общего, и я должна расчувствоваться. Да, ради Бога, делай что хочешь. Мне твои оправдания ни к чему. — Я должна была это сказать, потому что слишком долго злилась на него за Йол, потому что она была одной из причин ему не верить, а теперь он меня уверяет, что я все придумала. Может и так, но он охотно поддерживал иллюзию, и это бесит.

Картер картинно закатывает глаза и идет к кофемашине. С одной стороны, обидно, с другой, стало ли мне легче? Да, будто камень с груди сняли. Но Шону об этом знать необязательно.

— Не хочу, чтобы ты обсуждал со мной кофемашины при студентах…

— Пусть знают, что ты моя, — перебивает меня Картер, разворачивается и смотрит так, что возразить страшно.

— Ты еще подпиши, — прищуриваю я глаза.

— Понадобится — подпишу, Конелл, не сомневайся. — Наконец, он делает глоток кофе.

Маленький, оценивающий. А потом подходит ко мне и тихим угрожающим тоном сообщает:

— Я лучше Такаши. Будем считать, что ты сказала это из-за Йол. И раз уж мы все прояснили, впредь не маши перед моим носом красной тряпкой.

— Как ты могла отдать ей моих детей?! Как ты смеешь тут стоять, когда она с ними?!

— Керри бросается вперед. Я знаю, что будет, даже сюрреалистическая Джоанна во сне уже выучила сценарий. Она бросается за мелькающей все дальше и дальше копной волос. Но Керри не догнать, ни за что не догнать…

— Керри! Постой! Подожди меня! Мы найдем их вместе!

Я падаю, пинок по ребрам. Вскрикиваю. Боль такая реальная, будто и не во сне вовсе.

Людям нет до меня дела, я сижу на коленях, а они даже не обращают внимания. Они не специально, кажется, просто не замечают, идут по своим делам и спотыкаются о свернувшуюся на асфальте меня.

— Вставай, как ты можешь тут сидеть, когда мои дети с ней?! Как ты можешь быть с ним?!

Ого, нечто новенькое. Альтерверсия Джоанны опускает голову и понимает, что пинки прекратились, потому что ее держат в кольце крепкие мужские руки. Однако, Керри это совсем не радует.

— Ты эгоистичная дура! — кричит она.

— Не говори так! — пытаюсь я сопротивляться обвинениям. Зажимаю уши ладонями.

— Вставай, немедленно! Слышишь? Вставай и беги дальше!

Но я не хочу, вместо это задаюсь вопросом: отчего моя подруга заставляет меня проходить через это снова и снова, неужели они не желает мне если не счастья, то хотя бы спокойствия?

— Зачем ты мучаешь меня? — выкрикиваю я ей в лицо. — За что?

— Джоанна, мать твою, проснись!

Меня будит сильное встряхивание. Шон нависает надо мной, и это точно продолжение ночного кошмара. Рядом он, пугающе мрачный. Даже брови сошлись в одну линию. Знаю, что злится он на меня, на неспособность перешагнуть через препятствие и жить дальше, но так хочется закутаться в его объятия, точно теплое одеяло, обвить руки вокруг себя, пусть они не дадут мне соскользнуть в кошмар снова. Вот только это не его проблемы, я должна справиться сама. Отталкиваю Шона и поднимаюсь с кровати.

— Я больше не засну, — сообщаю и ухожу на кухню. Шон не делает попытки меня остановить, но и спать не ложится, по-прежнему сидит на кровати и задумчиво куда-то смотрит.

Если честно, я надеялась, что смена обстановки излечит меня от кошмаров, но, видимо, этому не суждено случиться так просто. На часах четыре, а я опять сижу на ноутбуком и пишу проект, периодически заглядывая на kbutterfine. В это время на портале, в основном, западные обитатели. Мои соотечественники. Но теперь они кажутся чужими и далекими. Никакого желания присоединиться к беседе.

— Что делаешь? — спрашивает Шон, появляясь в дверях кухни.

— Проект, — сухо отвечаю я. Внедрение Картера в мои кошмары безумно дезориентирует.

А вдруг в следующий раз я стану кричать его имя вкупе с просьбой «помоги». Вот ужас-то будет!