— Какая жертвенность, Конелл. Неужели ради того, чтобы отказаться от моей крошечной и вполне посильной помощи ты согласна пропустить все веселье, сидя в лимузине? Он настолько мил твоему сердцу?
— Пфф, куда тебе — любителю помятых мазд — понять мои пристрастия?
— О! Поверь, Конелл, меня вдохновляют не вмятины, а то, что отпечаток твоей голой задницы на капоте моей машины выставлен на всеобщее обозрение чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, но ни одна душа, кроме нас с тобой, об этом не подозревает.
ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!
— Да как ты… — тут по сценарию должно было следовать нехилое количество ругательств, но поскольку присутствующие уже были шокированы до глубины души, я просто прикусила язык и, подавляя желание наступить Шону на ногу каблуком, вылезла из машины. — Да хоть в интернет свое чистосердечное признание выкладывай, оттиска моей голой задницы ты больше ни в жизни не получишь! — прошипела я и ударила его клатчем в грудь. Шон, однако, даже бровью не повел. Вместо этого он сообщил мне нечто совершенно вырванное из контекста… раза, эдак, два кряду:
— Если я сейчас поднесу к твоим волосам зажигалку, на воздух взлетит половина улицы. А статья эта мельбурнская — хрень.
Этот разрыв логической цепочки окончательно парализовал мой мозг. Я стояла и таращилась на него, как на нечто инородное.
— Ты что обкурился?
— Лучше бы я обкурился, чем это читал!
Нет, ну это вообще хамство!
— Знаешь, Картер, моя подруга час назад вышла замуж, и у меня праздник. Так что раз уж приперся, будь добр, сделай вид, что мы не знакомы.
Высказав все, что думаю, я направилась в сторону Керри, Лайонела и Эдуарда, которые — да — украдкой по очереди явно искали именной оттиск на ректорской мазде…
— Никогда бы не подумала, что скажу такое, — шепнула мне подруга. — Но вы действительно напоминаете пару.
— Ты совсем что ли?! С каких это пор?
— Понятия не имею. Потому что раньше я вас вместе никогда не видела! В смысле в обычной обстановке. А сейчас… это было очень похоже на… — Ауч!
— Замолчи! — прорычала я.
А ведь ее слова меня изрядно напугали, и потому я буквально приклеилась к Эдуарду, который, однако, теперь меня начал изрядно опасаться. Ну или моей задницы на его лимузине… И сколько бы я не строила шаферу глазки, сам он косил взглядом в сторону Картера.
— Значит ты работаешь водителем лимузинов? — в очередной раз попыталась я завязать разговор.
— Ага, — кивнул он и натянуто улыбнулся.
Я тоже выдавила улыбку, но тут же приправила ее немаленьким глотком шампанского. Вот за что? Ну за что?!
— Откуда знаешь Лайонела?
— Учились с ним вместе.
— Воот как. А я была соседкой Керри по комнате. Какое совпадение!
— А почему была? — поинтересовался он. — Поссорились?
Худшего дежурного вопроса он придумать не мог.
— Я… переехала. — Еще один затяжной глоток. — Слушай, может потанцуем?
— Можно и потанцевать, — милостиво согласился он.
И весь танец молчал как рыба. Ей богу, уж лучше бы задницу пощупать попытался, так нет же! Мои вторые девяносто теперь подобны родовому проклятию. В общем, когда мы взаимно отмучались в так называемом танце, я не выдержала и сбежала в туалет. Было до ужаса обидно.
Какого-то парнишку соблазнить не могу! Ну что за напасть-то такая? За что не возьмусь — все валится из рук. Но хуже всего было то, что когда я вернулась, Эдуард посмотрел на меня как-то так затравленно-затравленно, будто я эдакая прилипчивая дамочка. И… блин, жесть как обидно стало. Сначала я попыталась поправить ситуацию шампанским, но когда и это не помогло, я вспомнила о том, что тут, в общем-то Шон… Ну да, перебрала и решила доказать себе, Эдуарду и всему миру, что списывать меня со счетов еще рано.
Я не была уверена, что Картер умеет танцевать, однако это меня не остановило. И я, решительно тряхнув головой двинулась к нему нетвердой походкой. Он окинул меня крайне заинтересованным взглядом.
— Ты никак со мной танцевать собралась? — издевательски изогнул бровь Шон, пока я старательно собирала в кучу мысли для вопроса.
— Ага, — обрадовалась я его прозорливости. Вот как славно, даже напрягаться не придется!
— Окей.
Картер согласился слишком уж легко. Ну, подвох я почувствовала, но не поняла, в чем он заключался. Но, как оказалось, только его рука коснулась моего локтя, столь привычно и желанно, — по коже побежали мурашки. И он не мог не почувствовать их на обнаженной коже.
Я даже сквозь застлавшую сознание алкогольную дымку почувствовала отголоски смущения.
