– А сауна-то хорошо… тьфу, хороша! – прикрикнул от удовольствия Илюха, вылезая из бассейна и падая рядом со мной в кресло. – Сколько стоит все это удовольствие?
– Я же говорил, все за мой счет, – устало отмахнулся я.
– И все-таки?
Я посмотрел на друга взглядом, полным укора.
– Ладно, прости, – улыбнулся тот. – Очень приятно, спасибо за подарок.
– Это тебе в счет Нового года, – объяснил я. – Но то мелочи. Ты не хочешь затянуться?
Я достал из Настиного портсигара со львом две заранее припасенные самокрутки причудливой формы и протянул одну из них Илье.
– Что здесь? – он сдвинул брови. – Я думал, ты не по этому делу…
– А я и не по этому. Просто для настроения. Они легенькие, не переживай. Тут просто вкусный табачок… с небольшим секретом фирмы. Подарок Вадима.
– Коль, а не опасно? Тем более я давно не курю, – осторожничал Илья, направив на меня взгляд измученного ранениями старого генерала.
Но соблазн оказался выше здравого смысла – он уже держал папироску в руке.
– Огня дать?…
Вадим Васильевич действительно недавно презентовал мне две сигареты «для преодоления депрессии» и дал слово офицера, что от двух привыкания не возникает. Правда, одну из них я уже выкурил самостоятельно, еще несколько недель назад – испытав при этом невиданное расширение сознания и легкость бытия. Вторую теперь предлагал другу, зная, что в другой ситуации он не согласился бы. Себе я скрутил имитацию папироски, дабы Илья ничего не заподозрил, и набил ее обычным табаком.
– Ох, а хорошо идет! – определил Илья и подкрепил расслабон пивом из кружки.
Я хотел остановить – Вадим предупреждал, что нельзя мешать это с алкоголем, чтоб сохранить контроль за собой – но не успел: друг одним махом всосал поллитра. Хрен с ним, здоровый, как конь, – чай, не подохнет.
А через десять минут, когда Илья уже читал мне лекцию о фьючерсах и контрактах, стоя на кромке бассейна, дверь открылась, и в наш предбанник по-хозяйски зашла Женечка – лучшая девушка заведения.
– Я вам не помешаю, мальчики-зайчики?
Я потерял Илью в ту секунду, когда он повернулся на голос. На лице моего друга расплылась невиданная искренняя улыбка, и он пробормотал нечто невнятное…
Спустя час-полтора, пока Илюха отходил от «массажа», я сидел у Юлии Викторовны в кабинете.
– Твой приятель в норме? – участливо спросила она, доливая нам в стаканы виски. – Женя сказала, он был в восторге. Сначала играл с ней в партизана, потом был Кощеем, потом сказал, что будет петь, как Кобзон – но пел почему-то голосом Пугачевой. А еще он предложил написать для нее, по его выражению, «кандидатскую докторскую диссертацию» с гарантированной защитой. Забавный он у тебя, в общем.
– Еще бы, от Жени и не быть в восторге! – усмехнулся я. – Не беспокойтесь о нем, Юлия Викторовна. Он достойно отдохнул, и я благодарен Женечке за заботу. Расскажите, как дела у вас?
Директор клуба опустила глаза, разглядывая стальное ведерко со льдом.
– Знаешь, Коля, у нас некоторые изменения. Может быть, они даже как-то связаны с твоими знакомыми.
– Как так? – оживился я. – Что, мои студентки приходят трудоустраиваться?
Ее печальная улыбка дала понять: шутка не удалась.
– Ты же знаешь, что у нас реализуют наркотики, – продолжила она. – Ни один клуб без этого не обходится, мы не исключение. Я никогда с этим не боролась, не было ни сил, ни желания сопротивляться, чтоб не вылететь с должности. Мне нужно жить и держаться, понимаешь?
– Напрасно вы оправдываетесь, Юлия Викторовна. Я прекрасно понимаю. Нам всем нужно жить. Тем более, что уйдя отсюда, вы никому не сделаете легче – просто на ваше место придет другой, возможно, совершенно беспринципный и ничтожный.
– Спасибо, Коля, – тихо уронила она. – Ты замечательный.
«Замечательный!» Точно так же меня назвала Настя тогда, на крыше, под ледяным ветром. Действительно, я просто замечательный – особенно с моим образом жизни и сферой деятельности.
Я не льстил себе попусту – нет, Юлия Викторовна не хотела со мной спать. У этой львицы наверняка был доступ к таким красавцам, на фоне которых меркнет солнце. Ей нужен был друг и собеседник, и кроме меня никого у нее не было: сплошь бандитоватые мужланы да их безмозглые курицы-подруги.
Так уж вышло, что не в те круги затесалась Юлия Викторовна: коренная киевлянка, вирусолог по образованию, ценитель антикварной мебели… А в тех ли кругах был я, «недоучка, неженка и недоросль»? Я должен был сидеть с Настей под дождем и пить пиво, жить на зарплату доцента, летать под звездами и научиться наконец отличать грушу от дуба…
– Раньше всем здесь занимались ребята Игоря Боксера, достаточно серьезная группировка, хоть и работала часто по беспределу, – продолжала директор клуба. – Но на прошлой неделе владельцы клуба познакомили меня с нашим новым партнером. Этот человек обмолвился, что занимается важными делами в ИПАМ, и клуб тоже теперь входит в его сферу интересов. Теперь никто, кроме него, не будет промышлять здесь. Более того, я так поняла, что он хочет влиять на работу наших девочек, и мои старшие партеры не особенно возражают. Он явно связан с влиятельными шишками в самых верхах.
