Я поразмыслил. Наверняка она имела в виду свои делишки с Хойзе… Ладно. В конце концов, мы всё равно не смогли бы это проконтролировать.
– Согласен. Но всё же – постарайся обойтись без кровопролития.
– Вряд ли получится, – холодно отозвалась она. – Но мы постараемся, чтобы это не попало в официальные сводки. Какая вам разница, если несколько плохих парней вдруг исчезнут?
Разница имелась, конечно; но на кон было поставлено слишком многое, чтобы препираться из-за пары-другой мафиози.
– Хорошо… – Я поморщился. – Но всё же постарайтесь не слишком… усердствовать.
– И ещё. Мне понадобится военная помощь; здесь и сейчас. В моём королевстве смута, Монтескрипт. Мы на пороге гражданской войны. Если не решить дело малой кровью, и быстро, прольётся большая…
К счастью, этот вопрос я не обязан был разруливать.
– На нашем корабле есть тот, кто уполномочен принимать такие решения. Полковник Тыгуа.
– Я пошлю за ним. Вы можете отдохнуть, но не покидайте дворца! Пока я могу гарантировать вашу безопасность только в его стенах.
Стены-то так себе, – отметил я, но благоразумно промолчал. В конце концов, эти руины кишат воинами королевы. Остается уповать на их мастерство.
Переговоры с Тыгуа затянулись надолго. Я не хотел участвовать в обсуждении грядущей бойни – и был благодарен учителю, что он не настаивал на моём присутствии. Когда решение было принято, Тыгуа разыскал меня и сообщил, что субтеррина на некоторое время покинет остров.
– Заночуете здесь. Если всё пойдёт по плану, к утру эта пигалица станет единовластной владычицей – а мы сможем вернуться… Или ты планируешь задержаться тут подольше?
Я почесал затылок. Посланнику и впрямь больше нечего делать на острове; а вот частному детективу с негласным поручением ещё предстояло кое-что выя-сить…
– Ладно, там видно будет, – Тыгуа верно истолковал моё замешательство.
Я устроился в тени, привалившись спиной к одному из исполинских корней мау-курру, и принялся размышлять. Пока что единственным источником информации для меня был Гас. «Мы проведём обряд, если таково желание вашего владыки и его собственное, – сказала Элин. – Но мы не можем сказать заранее, насколько талантлив он окажется в искусстве невидимости».
На мой взгляд, королева слишком легко согласилась посвятить парнишку в тайну. Я подозревал, что здесь кроется какой-то подвох – и, в конце концов, задал прямой вопрос. «Ты просто не понимаешь, что такое наш дар, – ответила она. – Его можно вручить, но нельзя похитить. И мы порой одариваем чужаков – в благодарность за услугу или просто из озорства… Но за пределами нашего королевства он становится тяжким бременем, Монтескрипт. Не всякий справится». Я хотел было возразить, приведя в пример преуспевавших мистера Икс и Слэпа – но вовремя прикусил язык. Один мёртв, другой искалечен – а ведь судьбу обоих, как ни крути, во многом предопределил их талант…
Нам с Гасом принесли поесть: печеные коренья и рыбу на широких лисьях кувшинки и воду в грубой глиняной чаше. Обед у невидимок был столь же спартанским, как и весь их быт; впрочем, всё оказалось на удивление вкусным – разве что порции маловаты. Я умял свою долю в два счета. Гас жевал механически – видно было, что мысли его витают где-то далеко.
– Они говорили что-нибудь насчёт…
– Да. Этой ночью.
– Ты готов?
Он лишь пожал плечами. Дурацкий вопрос, конечно. Ни он, ни я не знали, в чём заключается обряд.
Мысли мои вернулись к предстоящей Тыгуа миссии. Догадаться, как всё произойдёт, было нетрудно – стоило мне услышать имя старикана, нашего спутника, и многое сделалось понятным. Тотолле Звездуа, единственный фрог, способный видеть невидимок, способный взять их на мушку – и картечница с полным боекомплектом на борту субтеррины… Это будет не сражение, а избиение; пускай в куда меньших масштабах, чем задуманное военными изначально, но всё же… Политика – грязная вещь. Я теперь куда лучше понимал, что заставило Тыгуа поставить на кон свою карьеру и втравить в это дело меня. Я не осуждал учителя; лишь сожалел о том, что избегнуть крови не удастся. Но выбора, увы, не было.
Крохотный костерок нещадно дымил и потрескивал. Бледные языки огня, окрашенные в голубоватый, словно у горящего спирта, оттенок, то и дело выплёвывали длинные оранжевые искры: топливо, найденное на болоте, редко бывает сухим. Когда цвет пламени менялся на оранжевый, становясь ярче, один из сидевших возле костра доставал из висевшего на груди кожаного мешочка щепотку порошка и сдувал его на тлеющие ветки.
– Да не старайся ты так! Мы ушли достаточно далеко. Если сбережёшь малость пыльцы, Азу тебе только спасибо скажет, – усмехнулся один из линиров.
– Дело не в маскировке. Сегодня мы отняли жизнь. Обычай велит почтить душу павшего, – невозмутимо откликнулся его собеседник.
– Скоро запылает много синих костров. Мы заварили для Элин горячий супчик. Посмотрим, как она будет его расхлёбывать!
– Думаешь, этого хватит, чтобы начать войну? – в голосе говорившего звучало сомнение. – Старый Азу хитер, но он может перехитрить самого себя – если ей удастся договориться с чужаками…
