– Всё дело в том, куда ехать и кого привозить. Надо добраться туда, откуда мы сбежали, и забрать того, кто там остался. К сожалению, нам туда хода нет.
– А почему этот оставшийся не приедет сам?
– Он не знает, что мы его ищем.
– Так, – я уже не знал, смеяться или злиться, – давайте уточним. Вы хотите, чтобы я метнулся туда, откуда вы там удрали, – кстати, откуда? И нашел вашего потеряшку?
– Приблизительно так, – кивнул Старый с самым серьёзным видом.
– Я вам кто, бонд-джеймс-бонд, смешать, но не взбалтывать?
Кино про агента 007 Старый явно не смотрел. Удивился и не понял. Зато Йози, кажется, потихоньку потешался над ситуацией, жопа такая. Сидел на пенёчке, чаёк попивал, но я-то его уже неплохо изучил. Забавляло его происходящее. Странно это – на фоне того пафоса, который развёл тут Старый.
– Я не супермен и не спецагент, – пояснил я, – я просто посредственный автомеханик. Не имею навыков и способностей, чтобы кого-то там разыскивать чёрт знает где. У меня нет пистолета. У меня даже загранпаспорта нет.
– Ну, во-первых, не надо скромничать, автомеханик ты отличный, для не-грёмлёнга, – ответил Старый. – Йози высоко тебя оценивает.
Йози закивал головой, закинул в рот печенье и сделал невнятный жест кружкой, показывая, как высоко он меня оценивает.
– Во-вторых, пистолет и загранпаспорт для этого совершенно не нужны. Туда можно доехать на твоём УАЗе, и там совершенно не надо ни в кого стрелять.
– Вот теперь я уже совсем ничего не понимаю.
– Потерпи, тут лучше один раз увидеть, но для этого нужен глойти. Он, кстати, уже приходит в себя.
С кушетки начал подниматься всё ещё чертовски бледный Сандер. Вид у него был не располагающий к демонстрации чего бы то ни было, кроме разве что симптомов нервного истощения. Каким бы образом Сандер ни устроил тот фокус в «Макдональдсе», обошёлся он ему недёшево. С трудом утвердившись в сидячем положении, Сандер спросил:
– Се ашо?
– Да, всё хорошо, ты молодец, отлично справился, – ответил ему Старый таким тоном, которым разговаривают с детьми. – Как себя чувствуешь?
– Утал.
– Конечно, устал, отдыхай.
– Не похоже, что он готов повторить свой фокус, – сказал я.
– Да, он слишком сильно выложился, ему надо отдохнуть. Давай пока прервём этот разговор, допустим, до послезавтрашнего утра?
– Ну, я, вроде как, никуда и не спешу. Мне есть чем заняться: УАЗик, вон, без мотора стоит…
– Да, насчёт мотора… – Старый замялся. – Йози говорил, что ты напрягаешься по этому поводу, но давай я тебе подгоню мотор? Не новый, но вполне живой. Честное слово, это тебя ни к чему не обязывает. Согласишься ты или откажешься нам помочь, мотор твой. Это не плата, не аванс – просто дружеский жест.
– Да чёрт с ним уж, давай. Спасибо и всё такое.
– Пеглен, – спросила задумчиво Криспи, когда они втроём вернулись к машине, – я уже поняла, что здешние Юные не стремятся к активной социальной ответственности. Но кто тогда принимает решения в вашем социуме?
– Большинство важных вопросов: какие ресурсы отдать той или иной игре, какой скин выбрать для общественных зданий, какой стиль будет базовым для этого сезона – решаются простым прямым голосованием. Остальное – обменные эквиваленты, курс эквоба, нормы распределения, этические допустимости, мотивационные стимулы и так далее, – задано умолчаниями в настройках системы.
– А глобальные вопросы? – не отставала Криспи.
– Это какие? – не понял йири.
– Ну, например, куда развиваться вашему обществу?
– Зачем ему развиваться? – Пеглен искренне удивился.
Они с Криспи уставились друг на друга с полнейшим взаимным непониманием.
– Ладно, допустим… – осторожно подбирая слова, сказала девушка. – А кто устанавливает эти системные умолчания?
– Они ведь уже установлены! – йири недоуменно пожал плечами. – Зачем их устанавливать, они уже есть!
– А если их, например, надо изменить?
– Зачем? – Пеглен смотрел на неё, как на сумасшедшую.
– Ну, вот, например, ваши Юные… – терпеливо объясняла свою мысль Криспи. – Они недовольны этим, как его… Эквивалентом?
– Обменным коэффициентом, если точнее, – мрачно ответил юноша. – Каждый считает, что его деятельность важнее, чем у других, а значит, ему полагается за неё больше эквобов. А ведь очевидно, что работа администраторов системы самая важная!
– Это понятно, – прервала его Криспи, – но кто устанавливает этот коэффициент?
– Никто. Он рассчитывается системой исходя из базовых констант – численности населения, объёма рынка услуг, ценностных соотношений и так далее.
– Хорошо, тогда кто устанавливает эти константы?
– Да никто же! – ответил Пеглен с недоумением. – Они в системе прошиты, в ядре.
– А если их потребуется изменить, например? – не отставала Криспи. – Кто это может сделать?
– Не понимаю, зачем их менять? Это все равно, что изменить значение ускорения свободного падения – кроме ошибок в вычислениях ничего не получишь.
– Но всё же представь себе, что масса планеты изменилась, и эту постоянную надо скорректировать. Кто это может сделать?
– Чушь какая-то… – Пеглен задумался. – Наверное, Оркестратор может, но…
– Оркестратор? – вскинулась Криспи. – Кто это?
