– Ну, десять. Или семь. Но они знаешь, какие здоровые! Я одному врезал, второму ногой…
– Ногами. Ногами, Кройчек. Ногами ты врезал по дороге, да так, что только пятки засверкали. А то я тебя не знаю!
– Шеф, скажите ему.
– Заткнулись оба! – рявкнул Андрей. – Ты мне другое скажи, Кройчи. Как они узнали, когда и куда вы поедете?
– Шеф, я клянусь! – грёмлёнг сразу забыл хромать, зато побледнел очень натурально. – Никому! Ни единой душе!
– По порядку.
– Ну, шеф, супруга ваша вчера изволили заскучать и велели отвезти их…
– Не кривляйся!
– Да вы и сами знаете! Повез я ее в лагерь Севы. На резервной базе тоска, даме скучно, а там у него такие специалистки…
– О да! – подтвердил Пётр.
– Да я не о том, старый ты козел! У него ж не только бордель. Массажистки, маникюр-педикюр, спа всякое… У Севы…
– Лучший товар в Мультиверсуме, мы знаем, – перебил Андрей, – чем ты был занят, пока она красоту наводила?
– А что я… – грёмленг забегал глазами. – Я так… В баре сидел. Но я буквально пару кружек, шеф, ты же меня знаешь!
– То есть, – тихо сказал Андрей, – ты накидался.
– Нибожемой, шеф! Ну, может, и не пару, но что тут ехать-то? Дорога одна, я ее как свои пять пальцев… Да я с закрытыми глазами могу! Клянусь, я был в норме!
– Много клянешься, – заметил Петр. – Мироздание этого не любит.
– С кем ты болтал в баре?
– Ну… да я практически молчал!
– Ты? Молчал? – недоверчиво спросил бородач. – Не пизди, Кройчек.
– Ну, были там ребята севины, трепались с ними ни о чем… Но у нас же нормально с Севой, вы что?
– То есть, ты напился и раскрыл пасть, – констатировал Андрей. – И что и кому наплел – не помнишь. Так?
– Ну… Не то чтобы… Но да, есть немного, – признался Кройчи.
– Шеф, можно я его в утилизатор к местным засуну, а? – спросил Петр. – Конечно, если из него все говно отжать, останется только хуй и килограмм комбикорма, но это, ей-богу, лучшее применение для такого мудака.
– Не надо шеф, я ни в чем не…
– Что за рейдеры?
– Без понятия, шеф. Темно, фары, раз – и их бага поперек дороги. Я по тормозам, заднюю – а там другая бага. Люстры ксеноновые по глазам шарашат, ничего не понять… Я руля и с дороги, думал – уйду кустами и назад к Севе. Но в темноте неудачно нырнул в овраг, скакнул и прилег на водительскую сторону. Тут бага подлетает, оттуда рейдеры.
– Как выглядели?
– На Севиных похожи, но Сева клянется, что не его.
– Чем похожи?
– Пиджаки, кепки, вот это все. Они дверь открыли, Эвелину выдернули и потащили. Она орет, отбивается, одному по яйцам так зарядила! Я пока через салон вылез, они ее уже упаковали. Я конечно, сразу на них, одному с правой, другому…
– В общем, пока ты дрожал, спрятавшись в «Ниве», они уехали, – констатировал Андрей.
– Шеф! Я просто не успел!
– Все с тобой ясно. Петр, убери его с глаз моих.
– Пошли, лишенец. И твое счастье, что шеф не я!
– Ой, я тебя умоляю! – ответил повеселевший грёмлёнг. – Как-нибудь обойдется. Эвелина тот еще подарок, они еще приплатят, чтобы мы ее забрали!
– Я вот чего понять не могу, – сказал Петр, когда они отошли подальше, – рейдеры были похожи на севиных ребят, так?
– Один в один.
– Но, когда они свалили, ты побежал не к нам, а к Севе. Почему?
– Но это же не его ребята были, он подтвердил!
– Он-то подтвердил. А ты откуда знал, что это не они?
– Ну… Рожи-то незнакомые!
– И как ты, уссываясь от страха в перевернутой машине, их рожи рассмотрел?
– Да я… Рассмотрел как-то! У нас, грёмлёнг, зрение знаешь, какое!
– Знаю. Бутылку сквозь стену разглядите, если по тебе судить. Ох, Кройчек, что-то ты крутишь!
– Да, Петр, да я…
– Смотри, – оборвал его бородач, – если не дай бог чего… Я шефу ничего не скажу. Я тебя вот этими руками – он сунул испуганно отшатнувшемуся грёмлёнгу под нос здоровенные растопыренные пятерни, – придушу. И даже в утилизатор кинуть побрезгую, чтобы экологию таким говном не испортить. В выгребной яме утоплю.
– Клянусь, я…
– Не клянись. Мироздание не любит.
Утром первым делом, после того, как умылся из прикреплённого к воротам рукомойника, завёл новый мотор. Чёрт, работающий мотор – это прекрасно! Вообще, утро вечера было явно мудрёнее, потому что при свете дня все эти чужие загадки казались скорее досадным недоразумением, с которым стоит поскорее расплеваться и перейти к более интересным вещам. В общем, из гаража я выехал, посмеиваясь над собой же вчерашним. Понакрутили, блин, мистики, а я повёлся! Сейчас встретимся и вместе посмеёмся. Ну, или посмеётся кто-то один, так тоже бывает. В конце концов, не так уж сильно я обязан, если что – отдам деньги за мотор, тоже мне проблема.
