– Пальцы гнут, понты колотят, – пояснил Пётр, – редиски позорные.
– Так что претензии их на мой счет безосновательны, – подытожил Андрей, – ничего я им не должен. Так и передай.
Окончательно стемнело, с реки потянуло сыростью и полетели совершенно не виртуальные комары. Интересно, как с ними справлялись местные элитарии? Графическим фильтром комара не вычеркнешь…
– И что же, никаких шансов? – уточнил я.
– Почему никаких? – удивился Андрей. – Просто это новая сделка, с новой ценой. Халявы не будет. А что ты так за них переживаешь? Они же тебе никто?
– Никто, – подтвердил я, почти не покривив душой, – просто предпочитаю доводить дела до конца.
– Хороший принцип, – одобрил он, – пожалуй, у меня даже есть взаимоинтересный вариант для тебя, но это уже завтра, на трезвую голову.
– Ладно, – я действительно уже прилично набрался, пиво оказалось крепче, чем я думал, – а что будет со здешним… Как ты говоришь – срезом?
– Понятия не имею, – пожал плечами тот, – может, выжившие начнут заново, с каменного топора и палки-копалки, пересказывая потомкам легенды о великих предках. А может, никаких выживших не будет – последние умрут от старости в ложементах, считая, что всё идёт прекрасно.
– Как-то это… не знаю… Несправедливо, что ли…
– В Мультиверсуме есть всё, кроме справедливости. Её выдумали люди, чтобы отнимать чужое и получать незаработанное. Здешние аборигены сами выстроили себе гроб хрустальный и сами же в него улеглись красиво помирать. Так и чёрт с ними.
– А что, если…
– Стоп, ни слова больше! – Андрей, ухмыляясь весело и пьяно, откинулся на спинку скамейки. – Дай, угадаю… Хочется спасти мир? Стать мессией, вывести погибающий социум из цивилизационного тупика? Вырвать из груди сердце и осветить им дорогу во тьме?
Мне стало неловко, потому что нечто в этом роде в мою пьяную голову и пришло.
– Ага, угадал, угадал! – Андрей откровенно ржал надо мной. – «Чужую беду руками разведу», как это типично! Наверняка уже и простой способ придумал?
Я потупился, потому что да, придумал и действительно, несложный…
– И снова в яблочко! – веселился Андрей. – Отключить виртуальность им решил? Попить вот так пива да и нассать им в сервер? Пусть прозреют и выйдут на улицы! Пусть вдохнут воздух свободы и реальности! Пусть опомнятся и возьмутся за ум! А потом, возродившись, благодарное человечество поставит тебе золотую статую писающего мальчика с брильянтовой струёй в семь километров! Так?
Мне стало совсем стыдно, потому что примерно так, ага.
Андрей неожиданно посерьёзнел и, наклонившись ко мне тихо сказал:
– Забей. Это плохая идея.
– Почему? – мне не хотелось так сразу отбрасывать мысль, казавшуюся под пиво такой гениальной.
– Простые решения не работают. Для начала, большая их часть просто помрёт от шока, ещё сколько-то превратится в выгоревших. Видел наших питомцев? Мы с ними-то не знаем, что делать, а представь, что у тебя на миллион скученного на пятачке населения полмиллиона трупов, триста тысяч полузомби, которые даже жопу вытереть себе не могут, и двести тысяч совершенно дезориентированных, ни на что не годных рукожопов. И посередине ты, весь такой красивый, но даже не умеющий сказать: «Здравствуйте!», потому что языка не знаешь.
Да, возможно, – сколько-то из них выживет, хотя пищевые фабрики встанут, как только упадёт сеть. Голод – хороший учитель, разберут ложементы на копья, наделают каменных топоров на алюминиевых рукоятях, научатся загонять оленей… Их будет достаточно мало, чтобы прожить охотой и собирательством и через пару тысяч лет они, если не сдохнут и не выродятся от близкородственного скрещивания, расплодятся достаточно, чтобы построить первый город. Но статуи тебе великому там не будет, не надейся. Ты в лучшем случае останешься в памяти народной, как «изгнавший из рая». Херувим с огненным… хм… Ну, ты понял.
Но, скорее всего, ты просто станешь автором полного геноцида целого человечества – в масштабах одного среза, конечно. Как тебе такая роль? Достаточно героично? Тогда езжай, ссы в этот сервер, я мешать не буду. Пиво, правда, кончилось, но ты что-нибудь придумаешь, я верю.
– Нет, спасибо, уже не хочется, – меня передёрнуло, – я лучше тут, в кустиках.
На этом вечерние разговоры закончились и мы, отмахиваясь от комаров, пошли в дом.
В небольшом помещении на втором этаже было чисто, кровать застелена необычным, но с виду свежим бельём, а фигурный потолок приятно подсвечивался откуда-то изнутри. Как его выключить я не сообразил, так и уснул – со светом.
Под утро вдруг проснулся. У меня так бывает, если ложусь пьяным. Потолок уже не светился, но в сером свете первых рассветных лучей увидел сидящую у кровати тёмную фигуру. Признаться, испугался от неожиданности – незнакомая комната, сумрак, кто-то сидит и на меня смотрит… Адреналин шарахнул так, что я буквально подскочил на кровати. Оказалось, это выгоревшая прислуга. Как там ее, Криспи? И что с ней делать? Не могу я спать, когда на меня вот так пялятся.
