— Дутрлез. Он живет в этом доме на четвертом этаже, и я не понимаю, почему он у Мотапана.
— Вам сейчас объяснят. Ваше имя?
— Вас это не касается. Я спрашиваю, здесь ли Дутрлез?
— Да.
— Позовите его! Я хочу его видеть!
— Это невозможно, он занят.
— Вы кто? — воскликнул Куртомер. — Что вы здесь делаете? Разве вы служите у Мотапана?
— Я? Нет, я не его слуга, — сказал человек, засмеявшись.
— Это правда, вы не похожи на слугу… И ваш товарищ также. Но покончим с этим, скажите, с кем я имею дело.
— Подождите, мой товарищ доложит о вас, и, может быть, вас позовут.
— Отправляйтесь к черту! Мне не нужен ваш Мотапан, и я не стану дожидаться в передней!
Куртомер бросился к двери напротив, открыл ее и громко крикнул:
— Дутрлез! Ты здесь?
Комната, в которую вела дверь, была ярко освещена, но пуста. Куртомер вошел без колебаний. Оба агента последовали за ним, и один из них встал так, чтобы помешать ему идти дальше. Раздраженный Куртомер уже готов был кинуться в драку, но вдруг появился человек, которого Жак сразу же узнал. Это был тот добрый комиссар, за которым он ездил несколько дней назад, чтобы засвидетельствовать ночные прогулки барона.
— Как! — сказал Жак. — Это вы увезли моего друга? Боже мой, что случилось? Неужели лунатик Мотапан поджег дом?
— Нет, к несчастью, нечто другое, — прошептал комиссар.
— К несчастью? Черт возьми! Что еще он натворил?
— Я объясню, если вы желаете. Я ждал, что вы приедете, и даже попросил слугу маркизы де Вервен назвать вам свое имя.
— Этот дурак его забыл. Но прошу вас прежде всего избавить меня от этих господ, — сказал Жак, указывая на сопровождавших его субъектов.
Комиссар сделал знак, чтобы они ушли, и запер дверь.
— Это агенты, я полагаю? — спросил Жак.
— Да, но не пугайтесь, я привел их только для вида… В подобных случаях так всегда делают.
— В каких случаях? Здесь совершено преступление?
— Надеюсь, что нет.
— Вы надеетесь, стало быть, не уверены. Признаюсь, я не понимаю всех этих недомолвок и был бы очень рад, если бы вы сказали прямо, зачем приезжали за моим другом Дутрлезом.
— Скажу в двух словах: Мотапан пропал.
— Пропал! Когда? Дутрлез сказал, что сегодня они серьезно поспорили.
— Господин Дутрлез сказал мне то же самое, и поэтому я вынужден был обратить внимание на письмо, которое слуга Мотапана принес в суд.
— Письмо? От кого?
— От Мотапана. Вот оно. Прошу, прочтите его, — сказал комиссар, вынув из бумажника сложенный вчетверо листок.
Куртомер, ничего не понимая, развернул его и прочел:
«Имею честь сообщить судебным властям, что мне угрожал смертью мой жилец Дутрлез в результате ссоры, возникшей между нами по поводу недавних происшествий. Он вызвал меня на дуэль без секундантов в моем доме в Нельи на берегу Сены, требуя поединка немедленно, и я согласился, потому как этот человек сильно оскорбил меня. Я еду драться, но поскольку у меня есть причины думать, что Дутрлез имеет намерение меня убить, то я пригласил в указанное место одного из своих друзей, чтобы он удостоверился, что все будет сделано как следует. Однако, поскольку этот друг, наверно, не приедет вовремя, я поручаю Али, моему камердинеру, вручить это письмо господину прокурору, если в девять часов вечера я не вернусь в свою квартиру на бульваре Гаусман. В этом случае я требую, чтобы немедленно был произведен обыск на моей вилле на бульваре Аржансон, в Нельи. Али, мой слуга, знает, где она находится; ключи от дома у него.
Я мог бы прибегнуть к защите полиции, но есть оскорбления, которые благородный человек не может снести и за которые он обязан отомстить сам. Быть может, я паду на дуэли. Если это случится, я хочу по крайней мере, чтобы вы знали о предшествовавших ей событиях. Преступление не должно остаться безнаказанным».
Куртомер прочел, вернул письмо комиссару и сказал, пожав плечами:
— Совершенно неправдоподобно. Кто поверит, что Дутрлез заманил Мотапана в ловушку, чтобы убить?
— Я этому не верю… пока нет доказательств. Сегодня вечером мне было приказано немедленно начать дознание. Меня выбрали, потому что я вел первое дело, в котором был замешан Мотапан. Прокурор думает, что они могут быть связаны друг с другом. Я взялся за это с удовольствием и надеюсь помочь вашему другу.
— Но выдумка Мотапана нелепа!
— Мы всегда рассматриваем доносы. Мне было предписано действовать очень осторожно. Поэтому я начал с того, что предупредил господина Дутрлеза. Я поехал к нему, но его камердинер сказал, что хозяин у маркизы де Вервен на улице Кастильоне. Я бросился туда. Я знаю, что маркиза де Вервен — ваша тетушка и что вы обедали у нее вместе со своим братом. Сначала я хотел вызвать вас, но потом подумал, что лучше обратиться прямо к господину Дутрлезу. Он поехал со мной, и я доставил его сюда, чтобы дать возможность опровергнуть показания слуги Мотапана. Они оба здесь. Чтобы доказать, что я расположен к вашему другу, я разрешу вам присутствовать на очной ставке.
— На очной ставке! — воскликнул Куртомер. — Здесь всюду расставлены агенты! Мне кажется, что с моим другом обращаются как с подозреваемым.
