— Возможно.
— Я так и сделаю! Но сперва я всё же закончу эту поэму. Меня посетила муза! Хоть она и не была похожа на парящего в небесах ангела, всё же поразила меня в самое сердце! Эта женщина так необычна! В ней сочетаются героизм и красота, как в святой Лурдес! Да вы знаете, о ком я! Ведь только вчера вы встречались с нею у леди Аламейры, и она даже удостоила вас беседы. Не всем так везёт! Жеральдина очень разборчива в знакомствах и не с каждым заговорит. Но, должно быть, в вас она увидела родственную душу. А ведь это идея! — оживился он. — Позвольте, я опишу в своей поэме вашу встречу: разговор богини меча с богом войны.
— Вы мне льстите…
— Вовсе нет! Многие называют вас так, включая Вильре!
— Это лишь художественный приём, — возразил Марк. — Лучше расскажите, как вы познакомились с Жеральдиной де Ренси?
— Она и вас заинтересовала? — радостно рассмеялся юноша. — Извольте! Наше знакомство произошло при не самых приятных обстоятельствах. Я в тот вечер был у графини Лафайет. Я бываю там часто, читаю свои стихи, они многим нравятся. Я был там и в тот вечер. Потом пришла Жеральдина. Она вела себя скромно, но её появление вызвало внезапное волнение у присутствующих. Дамы восхищались ею, а кавалеры… ну, вы понимаете, многие с недоверием отнеслись к этим слухам о её многочисленных дуэлях. Но, уверяю, все вели себя прилично. А потом появился Бернье. Он был, кажется, пьян, а следом тащился, как шкодливый кот, этот негодяй де Клюни. В салоне оказалось несколько их приятелей, и Бернье, видимо, решил порисоваться перед ними. Он начал задирать Жеральдину, высказывая сомнения в том, что она могла кого-то победить на дуэли. Он был очень груб, а она до поры сдерживалась. И зря! Этот мерзавец распоясался настолько, что начал придираться к её внешности. Он сказал, что как женщина она похожа на корову, а как воин — на козу. Это звучало оскорбительно, и ему делали замечания, но он никак не унимался. Говорил, что не боится её, потому что она ничего не может ему сделать. И тогда она сорвала с руки перчатку и таким изящным движением бросила в него, требуя удовлетворения. Он рассмеялся и поднял перчатку, а де Клюни тут же начал обсуждать условия дуэли, заявив, что будет секундантом. Жеральдина огляделась и спросила, кто готов сыграть эту роль при ней, но все молчали. Мне было так стыдно за присутствующих, что я вдруг сам вызвался, и она взглянула на меня так тепло и благодарно, — он мечтательно посмотрел в потолок. — Затем мы согласовали место и время дуэли.
— И вы были там? — уточнил Марк.
— Конечно! Я же не мог её подвести. На площади Трёх львов собралось много зрителей, так что я едва протиснулся к огороженной для поединка площадке. Жеральдина уже была там, и она была прекрасна! В коричневом бархатном костюме и высоких блестящих сапогах, с сияющим наплечником на правом плече. Она выглядела настоящей богиней. Потом появился и Бернье. Он нетвёрдо стоял на ногах, и де Клюни предложил ему перенести дуэль. Но Жеральдина рассмеялась, и заявила, что тогда уж ему лучше сразу сбежать из города и забиться в барсучью нору. Бернье обиделся и сказал, что будет драться.
— И долго длился поединок?
— Нет! Её не зря зовут богиней меча. Она действовала быстро и ловко и вскоре отбила в сторону клинок Бернье и нанизала его на свой меч, как поросёнка на вертел! Всё было кончено в несколько минут. Множество людей были свидетелями её триумфа! А я удостоился её благодарности.
— И с тех пор вы часто встречаетесь с ней?
— Увы! Она никого не принимает, но я получаю записочки от Доротеи, в которых она сообщает мне, где я могу встретить Жеральдину. Её часто приглашают на пиры и приёмы, и я специально хожу туда, чтоб увидеть её. У меня нет надежды на взаимность, но мне достаточно счастья просто смотреть на неё, к тому же эти мимолётные встречи дают мне вдохновение. Я должен завершить свою поэму!
— Что ж, не буду отрывать вас от этого важного дела, — Марк поднялся.
— Уже уходите? — удивился юноша. — Но зачем же вы приходили?
— Чтоб дать вам пару советов, как стать настоящим поэтом, — тепло улыбнулся Марк. — Путешествуйте и пишите! Пусть сердце будет вашим проводником!
Впрочем, когда он вышел из квартиры молодого сочинителя, улыбка соскользнула с его лица. Бросив взгляд на ожидавших его оруженосцев, он сообщил:
— Идём к де Клюни!
Этот молодой человек был хорошо знаком Марку и, так же будучи младшим сыном графа, был ещё более бесполезен, чем юный де Риваль. Не так давно он оказался в центре скандала, после чего был признан нежелательным гостем при дворе и на какое-то время выпал из поля зрения тайной полиции. Марк сомневался, что он стал тих и законопослушен, но теперь его имя хотя бы не было связано с дебошами и убийствами.
Он жил в доме своего отца графа де Клюни, но тот редко приезжал в столицу, занятый делами поместья и принадлежащих ему угодий. Потому его сын был предоставлен сам себе и потихоньку проматывал ежемесячное содержание, которое выделял ему отец.
