— Я не согласен, — покачал головой король. — В этом деле рано ставить точку! Как вы знаете, оно получило широкую огласку, эту де Ренси сначала боготворили, потом возненавидели. Сам по себе факт, что она вызывала мужчин на поединки и убивала их, был встречен многими с одобрением и даже с восторгом. Особенно ею восхищались наши дамы. А недовольство вспыхнуло, когда они узнали, что она мошенничала, и за её подвигами стоит обычный обман. Именно это меня и тревожит. Я не хочу, чтоб у неё появились последовательницы, даже если они постараются биться честно. Подобные дуэли неестественны и противоречат нормам морали!
— Но в дуэльном кодексе нет запрета женщинам участвовать в дуэлях! — воскликнул Анри.
— Дуэльный кодекс утверждён королевским указом, и таким же указом он может быть изменён!
— Ты собираешься запретить женщинам участвовать в дуэлях? — спросил Дезире. — Конечно, твоё слово — закон, но наши дамы, столь воодушевлённые самой возможностью подобных поединков, будут сильно обижены. Они и без того заговорили о том, что мужчины их угнетают, а теперь король собирается урезать их права на защиту.
— Верно, — кивнул Бертран. — Я уверен, что не так много дам решились бы вызвать своего обидчика на дуэль, но сама возможность этого внушала им гордость. И если отнять у них это право, они будут разочарованы.
— Ты прав, — согласился король. — Женщины обладают куда меньшими привилегиями в нашем королевстве, нежели мужчины, и лишать их права вызвать кого-то на поединок жестоко. Пусть в этом случае за них отдуваются кавалеры! Я установлю запрет для мужчин принимать вызовы от дам. Если такая дуэль состоится, она будет признана недействительной, и стороны ответят за последствия, как за свершившееся насилие, будь то ранения или убийство. Кроме того, мужчина, нарушивший королевский указ о запрете должен будет уплатить в казну штраф в тысячу марок серебром.
— Не думаю, что этот штраф так уж пополнит королевскую казну! — рассмеялся Аллар.
— Зато он облегчит кошель дурака, принявшего вызов женщины! — возразил Анри.
— А что насчёт дуэлей между дамами? — спросил Дезире.
— Пусть бьются, если их языки недостаточно остры, чтоб разрешить спор словами, — пожал плечами Жоан. — Такую дуэль уже нельзя будет признать заведомо неравной, и потому несправедливой.
— К тому же это подтвердит право Селены Беренгар на свершившуюся дуэль, — кивнул Марк.
— Я не в восторге от её действий, — заметил король, — но признаю её право на справедливую месть. К тому же у меня нет желания ссориться с её отцом, который держит на своих плечах наше влияние на севере. Если ты сам не имеешь к ней претензий, то я закрою глаза на её шалости. Однако не на твои! Ты заслуживаешь примерного наказания!
— Назначьте его, мой король, — произнёс Марк. — И я приму его безропотно!
За столом стало тихо, и все воззрились на Жоана, который, казалось, пребывал в задумчивости. Наконец, он кивнул своим мыслям и взглянул на старого друга.
— Я выношу порицание барону де Сегюру, графу де Лорму за то, что он снова рисковал своей жизнью, принадлежащей королевству, и назначаю ему в наказание… три штрафные чаши!
Он рассмеялся и поднял свой кубок. Сидевшие за столом друзья с облегчением переглянулись, а слуга с кувшином устремился к штрафнику, чтоб налить ему первую чашу.
