— Марк умеет убеждать! — усмехнулся барон Адемар. — Где этому юноше было устоять перед его доводами и, более того, перед его обаянием!
Король презрительно фыркнул, взглянув на него и снова обернулся к Марку.
— А эта девица Беренгар, явившаяся на поединок вместо тебя? Как она посмела отравить друга короля?
— Она меня не травила! — запротестовал Марк. — Она добавила мне в вино сильное, но совершенно безвредное снотворное. И сделала она это исключительно в моих интересах! Она избавила меня от позора поединка с дамой и приняла на себя риск удара отравленным клинком. Конечно, она думала и о мести за своего убитого жениха. Её сердце разбито, а эта женщина могла ускользнуть от правосудия и собиралась убить меня. Селена поступила так, как велело ей её благородное сердце! Она знала, что я не откажусь от этой схватки и не позволю ей занять моё место, но осознавала свой долг — отомстить за Арсена де Лариве и остановить эту чертовку!
— Как трогательно, — проворчал Жоан, прерывая поток его красноречия. — Надеюсь, ты неплохо выспался!
— Честно говоря, да! — подтвердил Марк.
— Садись! А то стоишь тут, как памятник самому себе в то время, как остальные уже расселись и осматривают стол голодными глазами. Приступайте к трапезе! Вам что, нужно особое приглашение? А ты, Марк, изволь всё-таки рассказать нам эту историю.
— Я готов, — ответил тот и кивнул слуге, наполнившему его кубок.
Пересказывая заново все подробности этого странного дела, Марк снова старался взглянуть на него со стороны, и при этом следил за лицами своих заинтересованных слушателей. Не сомневаясь в их остром уме и природной наблюдательности, он надеялся, что кто-то из них заметит нестыковки в фактах, которые могли ускользнуть от него. Они слушали внимательно, и до самого конца его рассказа никто не проронил ни слова.
— Это всё ужасно, — пробормотал Бертран Нуаре, когда он закончил. — Эти женщины действительно убивали мужчин ради денег, не испытывая никаких угрызений совести?
— Именно так, друг мой, — кивнул Марк. — Я говорил с ними, и мне показалось, что они вовсе не считали свои действия чем-то предосудительным. То, что начиналось с законной мести, потом превратилось в коммерческое дело на крови. Им нужны были деньги, и они не задумывались об остальном.
— Подумать только! Две женщины смогли совершить столько убийств, — мрачно проговорил Аллар. — Одна уже получила по заслугам, но и вторая, эта де Мелантен тоже несёт всю полноту ответственности за эти убийства!
— К сожалению, дорогой Танкред, мы можем судить её только за два последних убийства, — произнёс король. — Остальные случились не в Сен-Марко и не могут быть предметом рассмотрения нашего суда.
— Но и этого должно быть достаточно, чтоб повесить её! — воскликнул Дезире Вайолет.
— Этого достаточно для казни, но способ определит суд, — вздохнул король. — Я не стану в это вмешиваться. Но ведь там были и другие соучастники Жеральдины де Ренси, которые к тому же покушались на жизнь графа де Лорма? — он задумчиво взглянул на Марка. — Кто-то даже стрелял в тебя из арбалета.
— Да, хотя он утверждает, что действовал по собственному усмотрению, но это лишь отягчает его вину, — кивнул тот. — Что же касается служанок, то я полагаю, что обвинять их на основании Указа о друзьях короля слишком жестоко. Они подчинялись приказам хозяйки, которая была весьма деспотична. В обнаруженных у них склянках не было смертельного яда, да и их попытки добраться до меня выглядят довольно неловкими. Потому, я полагаю, в данном случае вполне можно заменить смертную казнь каторгой.
— Ты очень снисходителен, — усмехнулся король. — Если их приговорят к казни, я учту твоё мнение при утверждении приговора.
— А что с девицей, отравившей Бернье? — спросил Бертран. — Анна Дюшарм будет отвечать за убийство мужа по всей строгости, но эта Иветта, как я понял, не имела намерения убить своего клиента и не знала о том, что её поступок приведёт к его смерти.
— Наш великодушный Бертран! — рассмеялся Анри Раймунд. — Если у этой девицы есть хоть капля мозгов, она должна была понимать, что подвергает его опасности! Он же сам сказал ей, что у него завтра дуэль, а она всё-таки подлила ему в вино это зелье!
— Но ведь она не знала, что оно будет действовать и на следующий день!
— Однако подмешивать что-то клиентам в вино довольно предосудительно, — вставил Дезире.
— Перестаньте спорить! — остановил их король. — Всё будет решать суд, и я уверен, что он учтёт все обстоятельства при вынесении приговора. Насколько я могу судить по уже рассмотренным подобным делам, ей грозит не более двух лет в работном доме.
— В любом случае, наш Марк снова распутал это дело и выполнил свой долг, — усмехнулся Аллар. — Надеюсь, остальное мы можем доверить господину Кавелье и ждать его решения, не вмешиваясь в дальнейшее.
