— О кошке? — девушка удивлённо взглянула на Марка. — Ах да, она упомянула, что в дом пробралась кошка и где-то прячется и вопит, а слуги не могут её найти. Она даже ругала их, потому что они делали вид, что ничего не слышат. Но больше она об этом не упоминала.
— Называла ли она имена мужчин, с которыми встречалась последнее время?
— Нет, да мне это было и не интересно. Я всё равно никого из них не знаю.
— Может, она жаловалась, что чего-то боится или ей кто-то угрожает?
— Нет, — уверенно ответила Луиза. — Напротив, она выглядела очень довольной и радовалась тому, что её жизнь скоро изменится. Она сказала, что станет настоящей дамой, будет заниматься благотворительностью, и никто больше не вспомнит о её прошлом.
Позже, возвращаясь вместе с Раулем в замок, Марк задумчиво осматривал быстро пустеющие улицы и размышлял о том, что узнал. Анриет Сове выбралась из нищеты и поселилась на улице, где живут местные аристократы и богатые купцы. Она стала дорогой куртизанкой, её общества искали многие мужчины. Она была хорошо обеспеченна и известна, но понимала, что не сможет так жить слишком долго и вознамерилась найти себе мужа. И, кажется, нашла. Вот только её избранник, видимо, был не в восторге от грядущего брака, и потому она собиралась женить его на себе с помощью шантажа. Мог ли её возможный жених избавиться от куртизанки, стремившейся навязать ему брак, который в приличном обществе сочли бы позорным? А заодно и от её шантажа, грозившего ему бесчестьем или даже тюрьмой? Чем это не мотив для убийства? И если он был состоятельным аристократом, то, что значила для него жизнь этой девицы, едва покинувшей улицу, где обитает беднота?
Марк кивнул своим мыслям, решив, что эта версия выглядит вполне правдоподобной. Вот только способ убийства… Какая-то невидимая кошка, которая досаждала только несчастной Анриет, и эти царапины, появившиеся неизвестно откуда в ночь, когда она умерла. Он вдруг почувствовал неприятный, но уже ставший привычным холодок, который всегда пробегал по его спине, когда он сталкивался с колдовством. Как хорошо было, когда он просто не верил в эту чертовщину! Но последнее время он всё чаще натыкался на такие странные и зловещие случаи. И всё же Марку очень хотелось отыскать естественную, вполне обычную причину смерти Анриет Сове. Однако в следующий момент он вспомнило Венсане Рено, у которого так же потемнели ногти. Он не видел его тела и знал об этом только со слов его безутешной вдовы. Но она не говорила ни о каких царапинах. А может, в его доме была кошка, и все сочли, что эти царапины оставила она?
Марк неожиданно замер, словно наткнулся на невидимую стену. Факты стремительно начали складываться перед ним в общую картину, которая выглядела логично и довольно зловеще. Господин Рено был пациентом и, скорее всего, жертвой Элоизы Ганьон. И здесь, в Ранкуре неожиданно таинственным образом скончалась женщина, у которой после смерти появились те же признаки. Раньше Марк не слышал ничего подобного, да и Джин Хо решил, что это результат магического нападения. Так может, и смерть Анриет Сове была на совести этой Ганьон? Бывала ли она в Ранкуре? Приезжала ли она сюда месяц назад? И куда она направлялась, сбежав из Ламарша? Она торопилась на запад, и, преследуя её, Марк оказался во владениях барона де Ранкура. Так, может, и он попал сюда не случайно, а это она привела его сюда за собой?
Допустим, Анриет была убита этой Ганьон по заказу любовника, которого она шантажировала. Но кто он такой? И где скрывается убийца?
— Что-то случилось, господин Марк? — встревоженно спросил Рауль. Заметив, что его спутник отстал, он поспешно вернулся и теперь стоял рядом, вглядываясь в его озабоченное лицо. — Вы что-то вспомнили?
— Скажите, Рауль, — заговорил Марк, — слышали ли вы когда-нибудь имя Элоиза Ганьон?
— Нет, — после некоторого раздумья покачал головой юноша. — А кто это?
— Вы уверены? В городе есть какие-нибудь знахарки, которые промышляют колдовством? Или, может, сюда заезжала какая-нибудь целительница, которая говорила, что может излечить любую болезнь?
— Нет, — категорично заявил Рауль. — В Ранкуре колдовство запрещено. Это записано в городском уложении, да и в деревнях иногда ловят и казнят знахарей, которых соседи обвиняют в ворожбе и сглазе. Барон Корнеил следил за этим очень строго, а его старший сын Альфонс как-то собственными руками повесил на дубе какую-то девицу, которая пыталась насылать на него проклятия. Мой господин тоже уверен, что тёмная магия очень опасна и противна нашим богам, потому приказывает стражникам проверять каждый донос, в котором кого-то обвиняют в колдовстве. Он, правда, никого не казнил, но уже выгнал несколько человек за пределы своих владений, запретив им возвращаться под страхом смерти. Что ж до какой-то целительницы, то, уверяю, такую необычную особу я бы точно запомнил, но на моей памяти ничего подобного не случалось. А почему вы спросили об этом?
— Я лишь проверяю возникшую у меня версию, — с улыбкой пояснил Марк. — Идёмте же! Уже довольно поздно, и вы наверно устали.
