Тем временем лис развернулся и подсунул прямо под его руку пушистое мягкое ухо и тихонько затарахтел, выражая крайнее удовольствие.
Начался второй тёмный день, и Марку вовсе не хотелось вылезать из постели. Однако вскоре слуги принесли сапоги и вычищенный камзол, а затем и завтрак, который быстро сервировали на две персоны.
Он нехотя выбрался из постели и принялся одеваться, задумчиво поглядывая на торчащие из-под одеяла белые лисьи уши.
— Ты будешь завтракать? — спросил он, натягивая сапоги. — Если нет, то я съем всё сам. Там не так много. Потом тебе ещё принесут.
— Ты жадный, — обиженно проворчал Джин Хо, и его уши исчезли, а из-под края одеяла показалась взлохмаченная рыжая макушка. — И не любишь животных.
— Очень люблю, — проворчал Марк и направился к столу. — Особенно если они хорошо прожарены с пряностями.
— Ты ещё и жестокий, — неслось ему вслед. — И циничный. Я так переживал за тебя, а ты жалеешь мне еды. Кстати, что там на завтрак?
— Копчёная оленина, молодой сыр, тушёная в молоке рыба и пирог с грушей.
— Рыба? Пирог с грушей? Не смей есть без меня!
— Наконец я в полной мере осознал всю прелесть нашей дружбы! — рассмеялся Марк.
Опасаясь, что Марк съест один всё самое вкусное, лис вылез из постели и, натянув штаны и сорочку, босиком прошлёпал к столу. Сев на своё место, он тут же подтащил к себе лоханку с тушёной рыбой и пирог на блюде. Не утруждая себя этикетом, он взял большую ложку и принялся есть прямо из лоханки, закусывая куском пирога. Марк с усмешкой посматривал на него.
— С чего сегодня начнём? — осведомился лис, вылизав длинным розовым языком остатки соуса.
— С того, на чём я закончил. Пойдём и посмотрим на эту госпожу Картье. Я подозреваю, что это и есть наша опасная красавица Ганьон.
— Почему ты так уверен?
— Многое сходится. Она живёт одна, с соседями почти не разговаривает, прикрываясь болезнью. Часто выезжает в паломничество или на лечение, хотя в это время вполне может проворачивать свои делишки в Ламарше и других городах. У неё есть злобный серый кот, который таскает кур и нападает на людей. Колетт Боде обвинила её в том, что она своим колдовством вызвала сильную грозу, и после этого умерла странной смертью, похожей на смерть Венсана Ремо, одного из пациентов Ганьон. Кстати, та гроза в лесу не показалась тебе необычной?
— Показалась, — кивнул Лис, доедая пирог. — Она налетела неожиданно, а потом так же резко прекратилась. Её начало совпало с появлением демонического зверя, который нас едва не съел. Весьма вероятно, что гроза тоже была магического происхождения.
— И я о том же. И кому, как не колдунье, за которой мы гнались по пятам, нужно было насылать на нас такое несчастье?
— Логично, — кивнул лис и вытер руки накрахмаленной салфеткой. — Я сыт и готов идти с тобой!
— Не спеши. Возьмём с собой Рауля, Ламбера и ещё несколько рыцарей для охраны.
— Пока я с тобой, тебе не нужна охрана! — обиделся Джин Хо.
— Я это знаю, но остальные — нет. Я не хочу, чтоб ты кого-нибудь разорвал на части. Пусть лучше они увидят наш эскорт и передумают нападать.
Рауль явился вскоре, а потом Эдам отправился к рыцарям, чтоб передать Ламберу приказ графа сопровождать его. И конечно, он явился обратно вместе с капитаном и заныл, умоляя взять его с собой. Марк не стал возражать, потому что ещё один любопытный нос вкупе с пытливым умом и зоркими глазами показался ему не лишним.
И вскоре сиятельный граф де Лорм в сопровождении своей свиты вышел из замка и по улице барона Родолфа направился в сторону городских ворот. При этом он ещё раз убедился, что Ранкур, действительно, маленький город, и слухи разносятся здесь очень быстро. Горожане почтительно кланялись знатному гостю, а некоторые даже шли за ним по пятам, как будто он был какой-то невидалью.
Свернув на улицу барона Гильберта, Марк скоро отыскал зелёную калитку садика госпожи Картье. Эдам привычно заколотил в неё кулаком. Через какое-то время послышался испуганный женский голосок, вопрошавший, кто это и что ему надо. Эдам сообщил, что граф де Лорм желает побеседовать с госпожой Картье, и калитка приоткрылась.
Марк хорошо помнил статную красавицу с белоснежными волосами, одетую в белое, расшитое золотом платье. Но у испуганно смотревшей на него снизу вверх женщины не было с ней ничего общего. Она была маленького роста, худая и закутана в какие-то бесформенные обноски. Из-под серого льняного чепца торчали в стороны выцветшие жалкие кудряшки, а на желтоватом конопатом лице с большим носом поблёскивали бледно-голубые испуганные глазки.
Она пригласила их войти, и Марк, поманив с собой Рауля и Эдама, вошёл. Джин Хо приглашение не требовалось и он протиснулся во двор впереди остальных. Не обращая внимания на оторопевшую хозяйку, он, подозрительно принюхиваясь, обошёл маленький двор, а потом направился к дому.
