— Это магическая печать. Она запечатала все её силы, так что в течение трёх дней она не сможет не только колдовать, но и говорить, и шевелиться.
— А потом?
— Потом печать рассеется.
— И?.. — оруженосец тревожно взглянул на него.
— И я нарисую новую!
— Что ж, господин де Лабранш справится здесь и без нас, — произнёс Марк. — Ламбер, на всякий случай оставь здесь пару наших рыцарей. А мы пойдём, обыщем дом.
— Признайся, тебе не терпится найти тот красивый белый парик! — рассмеялся Джин Хо.
— Может быть, — не стал спорить Марк. — И до утра нам ещё предстоит выкопать тела трёх разбойников и несчастной горничной Мари Дерош. Тогда убийцы ответят и за её смерть, хотя не думаю, что это каким-то образом повлияет на вынесенный им приговор, разве что казнь будет более жестокой!
Он вышел из сарая и направился к дому, когда в открытую калитку, возле которой уже начали собираться сонные, но очень заинтересованные происходящим соседи, вошёл комендант де Лажуа.
— Как вы и велели, мы задержали Менара по пути в замок. Я велел доставить его в подвал Северной башни.
— Отлично! Я хочу допросить его сам, как только закончу здесь!
— Вам нужна моя помощь?
— Я был бы признателен, если б вы нашли двух землекопов с лопатами, чтоб откопать тела.
Комендант не удивился и, немного подумав, кивнул.
— Я знаю, к кому обратиться. Через час они будут здесь и приступят к работе.
Обыскав домик госпожи Картье, Марк обнаружил, что за захламлённым коридором и бедной маленькой гостиной расположены небольшие, но богато обставленные комнаты, в которых было много изящных дорогих вещей. Элоиза Ганьон и здесь не желала расставаться с роскошью. И хоть она появлялась на людях только в старом тряпье, в сундуках у неё хранились красивые наряды из дорогих тканей, украшенные золотым шитьём, самоцветами и речным жемчугом. И помимо того самого белого парика, здесь были и другие: ярко-рыжий, насыщенно каштановый и чёрный, как вороново крыло. Здесь же были изысканные драгоценности и пачка бумаг, среди которых Марк неожиданно для себя нашёл именную грамоту на имя Габриель де Лабонте, являющейся дочерью графа де Лабонте из Марля. А на дне сундука с одеждой, завёрнутый в шёлковый лоскут лежал маленький эмалевый медальон в золотой оправе, изображавший юную девицу, очень похожую на Элоизу Ганьон. Однако новая загадка Марка не заинтересовала.
Закончив обыск, он прошёл за дом, где на земле, рядом с неглубокими ямами лежали накрытые рогожей четыре тела. Вскоре к калитке подъехала телега, запряжённая крепким мулом, и немногословные землекопы перенесли в неё тела, а рядом с ними уложили и неподвижную ведьму, которая с яростным отчаянием косилась по сторонам, но уже ничего не могла сделать. Невозмутимый возница закрыл свой странный груз серым тентом и, развернув мула, двинулся в сторону Северной башни. Марк и его спутники отправились туда, оставив в доме Картье и вокруг него несколько человек на страже.
Явившись в башню, Марк сразу же спустился в подземелье. Ему отчаянно хотелось спать, но он должен был сначала допросить секретаря сира де Легаре. Менар уже ждал его, прикованный к стене, а рядом, позвякивая своими инструментами, готовились к работе палачи. С ужасом глядя на них, он обливался холодным потом, и похоже был готов рассказать господину королевскому комиссару всё, что он хочет знать. Взглянув на него, Марк прошёл к резному креслу, стоявшему напротив, и сев, кивнул клерку, уже готовому вести протокол.
Спустя пару часов, просмотрев его записи, Марк велел отвести перепуганного Менара в камеру и, наконец, поднялся в покои коменданта, где для него уже была приготовлена постель в гостевой комнате.
Утром в главном зале замка барона де Ранкура было шумно. Именитые горожане, богатые купцы, старосты ремесленных цехов и члены магистрата стояли вдоль стен, украшенных отполированными дубовыми колоннами, и тревожно переговаривались. Они посматривали туда, где в конце зала на возвышении стояло резное кресло с высокой спинкой, в котором уже сидел молодой барон. Он был нарядно одет и на его волосах поблескивал обруч венца, оплетённого жемчужной нитью, но выражение лица было мрачным, а встревоженный взгляд скользил по затейливым узорам мозаичного пола. Сидевшая рядом вдовствующая баронесса выглядела более спокойной, но по тому, как она теребила в руках белый, вышитый шёлком платочек, было ясно, что и она чем-то взволнованна. Стоявший за спиной внука сир де Легаре болезненно хмурился и иногда наклонялся, чтоб спросить что-то у Себастьяна, но тот раздражённо отмахивался. Толпившиеся вокруг приближённые тоже, судя по всему, не знали, в чём дело, и почему их так рано подняли с постели и велели явиться в этот зал.
У всех дверей зала стояли рыцари коменданта де Лажуа, и сам он, один из немногих, не испытывавший никакой тревоги, застыл неподалёку, бросая острый взгляд то на барона, то на его деда, то на центральный вход в зал, словно ожидал чьего-то появления.
