Марк подумал, что юный барон хочет поговорить с ним с глазу на глаз, но пока они ехали по улице барона Родолфа, тот молчал, пребывая в глубокой задумчивости. И только когда они уже были за воротами, юноша придержал коня и печально взглянул на Марка.
— То, что я узнал от вас, нанесло мне тяжёлый удар, ваше сиятельство. Я узнал, что один из самых дорогих для меня людей оказался убийцей и вором. Более того, это он сделал меня сиротой, а потом грабил без стеснения. И всё же я благодарен вам за то, что вы открыли мне глаза. Я вдруг осознал, что мне пора становиться мужчиной и принять на себя ответственность за мою вотчину. Но я и понятия не имею, с чего начать. Я слишком долго оставался капризным ребёнком.
— Вы поняли самое главное, барон де Ранкур, — кивнул Марк, — а это уже шаг к победе. Испытания делают нас сильнее, ошибки учат, а неудачи способствуют обретению гибкости. Я желаю вам справиться со всеми сложностями и стать достойным продолжателем вашего славного рода.
Благодарно кивнув, Себастьян отъехал в сторону, чтоб пропустить ехавших за ними конных рыцарей, окруживших телегу, на которой под той же рогожей лежало неподвижное тело Элоизы Ганьон, а рядом сидели закованные в цепи её сообщники.
Эта кавалькада не спеша двинулась в сторону леса, окружавшего город Ранкур, и молодой всадник смотрел ей вслед, пока она не скрылась за деревьями.
По возвращении в столицу Марк сразу же передал ведьму магам Белой башни и дождался, пока за ней закроются тяжёлые ворота, за которыми не бывал никто из простых смертных. Её сообщники отправились в подземелье Серой башни и после краткого расследования — в королевский суд. Помимо многочисленных убийств подданных короля, они также были обвинены в покушении на королевского комиссара и осуждены к казни по Указу о друзьях короля. И Жоан, ознакомившись с приговором, не дрогнувшей рукой утвердил его, сделав приписку: «Пусть их жестокая смерть послужит уроком для всех, кто намеревается поднять руку на наших верных друзей!».
Казнь, происходившая публично, вызвала содрогание даже у тех горожан, которые повидали уже немало казней. Однако причиной тому была вовсе не жалость к этим негодяям, а её изощрённая жестокость. В глубине души свидетели этого леденящего кровь зрелища считали, что осуждённые заслужили свой страшный конец.
Спустя месяц перед королевским судом предстала и Габриель де Лабонте, известная в Ламарше как Элоиза Ганьон, а в Ранкуре как Люси Картье. Марк участвовал в процессе в качестве свидетеля на стороне обвинения. Преступница не думала изворачиваться и лгать, а под пристальным взглядом Леди Белой башни кротко признала все вменяемые ей преступления, выказала глубокое раскаяние и объявила о готовности со смирением принять любое наказание, дабы искупить свою вину. Суд приговорил её к смертной казни через сожжение на костре. Этот приговор король также не пожелал смягчить, даже путём предварительного удушения. И в ближайший светлый день ведьма взошла на костер и закончила свои дни в огне под улюлюканье толпы и радостные крики: «Сжечь ведьму!»
Марк этого не видел. Он уже разобрался с этим делом и забыл о нём. У него в самом разгаре были другие расследования, и когда добрые жители Сен-Марко подкидывали вязанки хвороста в костёр Элоизы Ганьон, он вёл допрос очередного подозреваемого.
Поздно вечером, покончив с этим утомительным занятием, Марк отправился домой в сопровождении оруженосцев, тоже уставших, но, скорее, от безделья. Он знал, что на ужин должен явиться Джин Хо, и потому предвкушал приятный вечер в компании весёлого лиса.
Однако оказалось, что дома его ждал и другой гость. Пока он снимал плащ и перевязь с мечом, чтоб отдать их слугам, управляющий доложил, что ещё днём к нему явился некий барон де Ранкур, и умолял позволить ему подождать его сиятельство, поскольку у него очень важное дело. Сжалившись над юношей, госпожа графиня велела проводить его в нижнюю гостиную и подать ему закуски и вино, а вечером к нему присоединился господин Хуан.
Неопределённо пожав плечами, Марк сразу же прошёл в свою любимую гостиную, где за стеклянной стеной зеленел ухоженный садик с фонтаном. Барон де Ранкур действительно находился там, и было ясно, что он уже успел выпить в обществе Джин Хо пару кубков вина, потому что сидел, насупившись и обиженно глядя на лиса.
Увидев хозяина дома, он поспешно вскочил и кинулся к нему.
— Ваше сиятельство! — воскликнул он так, словно находился на эшафоте, а Марк принёс ему указ о помиловании. — Простите, что я осмелился явиться в ваш дом! По правде говоря, я надеялся встретить вас сегодня на рыночной площади возле ратуши, где сожгли эту гадкую ведьму!
— Я не любитель подобных зрелищ, — проворчал Марк, проходя к столу, где лакей уже раскладывал дополнительные приборы для него.
— Конечно, — немного растерянно пробормотал Себастьян и уселся на своё место, пугливо поглядывая на кровожадно улыбающегося Джин Хо. — Я приехал в Сен-Марко вчера с единственной целью — увидеть вас. И лишь случайно узнав о казни, решил сходить и посмотреть.
