— После того, как вы внесете это в регистрационную книгу? Конечно, если вы мне отказываете в разговоре с моей клиенткой…
— Вы не так меня поняли, — поспешно сказал Трэгг. — Я не хочу ставить вам никаких препятствий, Мейсон. Во избежание осложнений. Значит, вы просите пять минут?
— Да.
— Что же, говорите, — ответил Трэгг и с саркастической улыбкой вышел из кабинета.
Мейсон повернулся к Элен Эддар:
— В этой бандероли — дневник Агнес Берлингтон?
— Да.
— Где вы его взяли?
— В верхнем ящике бюро.
— Хорошо, — сказал Мейсон. — Итак, вы приехали к ней, нашли ее мертвой, обыскали комнаты и забрали дневник?
— Да.
— Оружие какое-нибудь находили?
— Нет.
— А у вас есть оружие?
— Почему вы об этом спрашиваете?.. Да, есть.
— Какое?
— Кольт тридцать восьмого калибра.
— Где он сейчас?
— О, Господи! Откуда я знаю! Где-то дома. Мне кажется… Ой, нет, вспомнила! Я давала его Уайту. Он хотел поупражняться в стрельбе. Выезжал за город с девушкой… ну, и поскольку он очень хороший стрелок, то хотел покрасоваться перед ней.
— А что он потом сделал с револьвером? Отдал обратно?
— Нет, он еще у него, если он не… О, Боже!
— Ну, что там еще? — спросил Мейсон.
— Теперь я все вспомнила! Он сказал мне, что положит его в мою машину, в «бардачок».
— Вы не знаете, он уже положил его?
— Не знаю, но думаю, что положил.
— И, значит, когда полиция осматривала вашу машину, она могла обнаружить и револьвер?
— Думаю, что могла.
— Если окажется, — сказал Мейсон, — что роковая пуля была выпущена из этого револьвера, вас уже ничто не спасет. Присяжные вынесут вердикт о предумышленном убийстве.
— Мне кажется… Вы думаете, что я вела себя совсем глупо… Да, мистер Мейсон?
— Вы очень хорошо планировали свои действия, мисс Эддар. Вы пытались поступить как можно умнее, но выходило все наоборот.
Адвокат вышел из кабинета.
— Вам понадобилось всего три с половиной минуты, — дружески сказал Трэгг.
— Вот и хорошо, — хмуро ответил Мейсон. — Оставшиеся полторы вы можете засчитать как сдачу от занятого мной у вас времени.
Мейсон сидел у себя в кабинете в расстегнутой у ворота рубашке. Перед им стояла чашка кофе. Пол Дрейк расположился напротив, в кресле для посетителей, и делал записи. Делла Стрит возилась с новой порцией кофе.
Мейсон устало сказал:
— Эта женщина втянула меня в грязную историю. А я слепо сунул туда свою голову и теперь не могу вытащить ее обратно. Я не могу рассказать тебе, Пол, что собирается предпринять полиция в отношении ее, потому что сам этого не знаю. И самое главное — я не знаю, нашла ли полиция оружие, из которого была застрелена Агнес Берлингтон.
— У твоей клиентки есть оружие? — спросил Пол.
— Это еще полбеды, — ответил Мейсон. — У нее есть револьвер, купленный в солидном магазине, и регистрационная книга этого магазина быстро подскажет полиции, чей это револьвер.
— А где он сейчас?
— Видимо, в руках полиции, — ответил Мейсон. — И мне совершенно необходимо узнать, Пол, из этого револьвера был произведен выстрел или нет.
— А если из этого — что тогда?
— В этом случае мне останется лишь поднять руки вверх, — ответил Мейсон. — Не будет и одного шанса из тысячи, что присяжные ее оправдают.
— А если стреляли не из этого револьвера?
— Тогда я попытаюсь доказать, что она вообще не стреляла. Ведь тот факт, что она имеет револьвер именно такого калибра, который был употреблен для убийства, в сочетании с другими факторами просто создаст картину неудачно сложившихся обстоятельств…
— Но тем не менее обстоятельные улики останутся, — заметил Дрейк. — Я понял, что полиция способна доказать, что машина Элен Эддар стояла на подъездной дорожке к дому Агнес Берлингтон и что Элен Эддар побывала в этом доме задолго до того, как полиция была извещена об убийстве. И прокурор будет строить свое обвинение на том, что она утаила или уничтожила какие-то улики, находившиеся в доме, а потом направилась к тебе и пригласила с собой на место преступления, чтобы ты зафиксировал положение вещей и вызвал полицию.
— Да, они будут придерживаться именно таких позиций, — ответил Мейсон. — Но, тем не менее, у меня будет достаточно возможностей разбить эту теорию.
— Если они смогут доказать, что ее машина стояла у дома, а сама она побывала в доме, — сказал Дрейк, — то дело плохо. Тут уже придется давать Суду очень толковое объяснение.
— И такое толковое объяснение не так уж трудно дать, — ответил Мейсон. — Я, например, думаю, что на судебном процессе выяснится, что Агнес Берлингтон умерла не позже, чем через два часа после приема пищи. И я хотел бы выяснить, что именно она ела и в какое время.
— Как ты собираешься это узнать?
— Неподалеку от ее дома находится универсальный магазин. И я думаю, что она время от времени ходила туда за провизией. Попробуй разузнать что-нибудь.
— Ты думаешь, ее там кто-нибудь запомнил?
