— Если Высокий Суд разрешает задать такого рода вопрос, — сказал Диллон, — то я сам могу продолжить допрашивать свидетеля и выяснить время смерти.
— Хорошо, но защита уже задала вопрос и имеет право получить на него ответ, — сказал судья с нарастающим недовольством. — Отвечайте на вопрос, свидетель.
— В желудке убитой, — сказал доктор Клинтон, — были обнаружены зеленый горошек, эскалоп, картофель и хлеб.
— В какой стадии? — спросил Мейсон. — Другими словами, насколько пища успела подвергнуться влиянию желудочного сока.
— Анализ пищи показывает, что смерть наступила максимум через полчаса после приема пищи.
Судья Элвилл сказал:
— Суд позволил вам задавать вопросы, мистер Мейсон, когда вы выясняли физическое состояние трупа, но теперь, я думаю, обвинение захочет закончить с выяснением относительно времени смерти.
— В таком случае у меня пока нет вопросов, — ответил адвокат.
— Отлично! — сказал Стенли Диллон. — Я тоже хочу коснуться вопроса о времени смерти. Как вы считаете, доктор, сколько времени Агнес Берлингтон уже была мертва к моменту ваших исследований?
— Я бы определил границы от двадцати четырех до тридцати шести часов.
— А точнее вы сказать не можете?
— С полной уверенностью точнее сказать не могу. Но если вы хотите услышать мое мнение, а не утверждение, то я считаю, что к моменту обнаружения трупа прошли сутки с момента смерти.
— А труп был обнаружен приблизительно в восемь двадцать вечера пятого числа?
— Видимо, да. Но я это знаю лишь с чужих слов. Я могу утверждать, что сделал вскрытие шестого числа в семь часов утра. И к этому времени женщина уже была мертва тридцать четыре — тридцать шесть часов.
— Вы не можете нам сказать, двигали ли труп?
— По моему мнению, труп не передвигали после наступления смерти. А если и передвигали, то только непосредственна после того, как она была убита.
— Почему вы пришли к такому мнению, доктор?
— На основании трупных пятен. С наступлением смерти кровь в теле обесцвечивается и скапливается в нижних частях тела. В данном случае трупные пятна были ярко выражены, а это означает, что тело не переворачивали и не переносили. Повторяю, что за исключением очень короткого времени непосредственно после смерти.
— У меня все, — сказал Диллон.
— Есть ли у вас какое-нибудь мнение относительно того, из какого оружия была убита Агнес Берлингтон? — спросил Мейсон.
— Этот вопрос всегда очень и очень щекотливый, — ответил доктор Клинтон. — Я, например, считаю, что на живом теле кожа эластична, и не имея самой пули, всегда трудно решить, из какого оружия был убит человек.
— А в теле вы пули не нашли? — спросил Мейсон.
— Нет. Она вышла через верхнюю часть грудной клетки, как я уже говорил в моих показаниях.
— Благодарю вас, доктор. У меня все.
— Теперь я повторно вызываю лейтенанта Трэгга, — сказал Диллон.
Трэгг снова занял свидетельское место.
— Когда вы приехали к дому номер шестнадцать тридцать пять по Мэнли-авеню, господин лейтенант?
— В восемь часов сорок семь минут вечера пятого числа.
— Вы заметили точное время?
— Да.
— И там вы встретили подозреваемую?
— Да.
— Вы поинтересовались у нее, что ей там было нужно?
— В общих чертах, да.
— Только в общих чертах? Значит, в то время вы ее еще не подозревали?
— Да, сэр.
— Говорила ли она вам что-нибудь о времени, когда она туда приехала?
— Она сказала, что прибыла туда вместе с мистером Мейсоном и его секретаршей, мисс Деллой Стрит. Они обнаружили труп женщины и сразу же вызвали полицию.
— Она ничего не говорила о том, что побывала в этом доме раньше?
— Нет, сэр. Но она дала понять, что это ее первый визит в этот дом.
— Она ничего не говорила относительно того, что взяла дневник убитой или какие-нибудь другие вещи, принадлежащие убитой?
— Нет.
— Вы пытались найти отпечатки пальцев?
— Да, мы обнаружили большое количество отпечатков пальцев.
— И вы опознали, чьи они?
— Частично, сэр. Мы нашли отпечатки самой убитой, нашли отпечатки неизвестного лица, нашли отпечатки человека по имени Ральф Корнинг, который был приятелем убитой и бывал в ее доме, но третьего, четвертого и пятого числа его в городе не было…
— Были еще чьи-либо отпечатки?
— Были отпечатки пальцев подозреваемой, — ответил лейтенант Трэгг. — Некоторые из них смазаны, но зато другие очень четкие.
— Где вы их нашли?
— Мы нашли их и на бюро, на дверной ручке и на стекле наружной двери.
— С внутренней стороны или с внешней?
— С внутренней. Мы нашли также отпечатки подозреваемой на оконном стекле, к которому она прижалась обеими руками. У меня с собой ряд фотоснимков, на которых помечены места, где мы нашли отпечатки.
— Нашли ли вы дневник убитой?
— Да, сэр, нашли.
— Где вы его нашли?
— Мы нашли его утром шестого числа в числе бандеролей на центральном почтамте.
— Вы сразу смогли приобщить его к делу?
— Нет, сэр. Утром шестого числа мы только имели право спросить в почтовом ведомстве, нет ли корреспонденции на имя Элен Эддар. Когда мы выяснили, что такая корреспонденция имеется, мы попросили разрешения задержать ее и лишь потом вскрыли. Когда мы вскрыли бандероль, в ней оказался дневник, написанный рукой убитой.
