Дело о лысой гимнастке полностью

«Когда мы познакомились с Жекой, он сразу же стал осыпать меня подарками, но я потребовала, чтобы он прекратил тратить деньги на дурацкие дрвгоценности и наряды — я не люблю все это. Лучше направить средства на детдом или на приют для бездомных кошек и собак. И первое время он меня слушался! Единственная роскошь, от которой он не отказался, была наша свадьба на Багамах. И все! После этого я подсказывала ему добрые дела, с его помощью помогала реальным людям, которым тяжело…»

Все когда-нибудь завершается, подходит к концу. Избалованный жизнью и женщинами, Королев быстро охладел к трудяге-гимнастке. И самой серьезной соперницей стала для нее недалекая Светлана Славицкая.

«А теперь представьте, каково мне читать, что настоящей бережливости научила Жеку… Светлана Славицкая! Та самая, которая закрыла мой бесплатный спортзал для детей! Та самая, что на днях летала в Париж, чтобы купить себе роскошный лифчик и шляпку!..»

И вот итог — лысая гимнастка на столе, в трепетном окружении свечей. Эффектное завершение драмы жизни. Занавес!..

Я глубоко вздохнул. Наступало время появления других героев действа, к встрече с которыми я был давно готов, сжимая в руке холодный пистолет. «Завершающий акт, действие первое», — прошептал я одними губами…

Пламя свечей затрепетало и вновь успокоилось. Я подумал, что остается только услышать торжественное пение…

Вместо этого откуда-то извне раздались другие, вполне обыденные звуки — хлопанье автомобильных дверей, резкие человеческие голоса, топот ног. Я замер, подняв пистолет на изготовку.

Они нереально медленно появлялись передо мной, друг за другом спускаясь по лестнице, а я продолжал играть свою роль на подмостках некоего ирреального театра, одновременно словно наблюдая за всем происходящим с лучшего места в зрительном зале.

Я видел, как неимоверно медленно первой вошла в подвал и замерла прямо против меня синеглазая Соня, и ее лицо так же медленно выразило сначала изумление, потом негодование, возмущение, переходящее в гнев…

Я поднял свое оружие и выстрелил.

Следующий персонаж — патологоанатом Серж, который первым делом нервным жестом поправил свои очки и тут же принялся яростно размахивать руками и что-то кричать…

Еще выстрелы.

Господи, почему я продолжал стрелять, когда появился третий персонаж — моя родная сестра Ольга? Я продолжал бездумно палить из оружия, словно бес вселился в меня, хотя все трое давно лежали на полу, а в моем воспаленном мозгу классические шекспировские строчки вдруг сменились теми самыми словами из дурацкой записки:

Я стоял, словно превратившись в камень, боясь взглянуть вниз — на неподвижно распластанные на полу тела. И вот тогда за моей спиной раздался омерзительный хохот.

Пару ослепительных секунд я стоял неподвижно, сердцем слыша хохот убийцы и победный гонг приближающегося триумфа: маски сброшены, все встало на свои места, каждый вопрос нашел свой ответ.

Я резко обернулся.

Бог мой, как смеялась она, вдруг ожившая бледная Кристина — дерзко усевшись на столе, по-турецки скрестив ноги, хлопая себя по коленкам, отвратительно хохотала, кривя свой огромный кроваво‑красный рот!

От души «налюбовавшись» новым обликом своей ночной гостьи, я решительно приступил к следующему шагу секретной операции под условным названием «Дело лысой гимнастки».