— А вот эта роковая булава едва не свела гимнастку с ума! Она стала для нее жутким наваждением. Поначалу Лебедева тщательно ее отмыла, даже подержала в хлорке. Но, по ее словам, ей казалось, эта испачканная кровью булава слишком отличается от остальных и, надумай полиция провести экспертизу, где-нибудь как-нибудь да выявится кровь Королева… И, между прочим, в чем-то она абсолютно права: как только был обнаружен труп и проведена экспертиза, сразу стало ясно, что Королев был убит «тупым деревянным предметом». Полагаю, первым делом мы непременно проверили бы именно булавы Лебедевой — все…
Я вновь словно наяву увидел перед собой сероглазую Кристину с болезненно кривящимся алым ртом.
— В конце концов преступница упаковала булаву в целлофановый пакет и отправилась в поездку по Москве. По ее словам, она едва ли не целый час каталась по улицам города, бездумно сворачивая там и тут, бесконечно размышляя, каким образом можно благополучно избавиться от опасной улики. Она чуть было не швырнула ее в Москва-реку — признаться, это был бы наилучший выход для нее. Согласитесь, вряд ли кто-нибудь когда-нибудь выловил бы эту булаву, а если бы и выловил, то уж точно не заподозрил бы в ней орудие убийства!
Майор вновь усмехнулся.
— Но в последний момент Лебедева испугалась: в то время как она прогуливалась с опасным кульком по набережной, за ней увязался бомж. Полагаю, этот бомж просто намеревался выклянчить немного денег, но сама Лебедева немедленно заподозрила, что он следит за ней и как только она швырнет сверток, тут же бросится за ним в воду. Говорю вам, она просто помешалась на этой булаве!
В какой-то момент я ощутил почти нестерпимую боль в глазах, крепко зажмурился и потер веки, слушая майора, вновь и вновь переживая все события драмы.
— Она испытывала нечто, подобное почти мистическому ужасу: булава для нее стала живым и злобным существом, она лишила ее звания чемпионки мира, а теперь и вовсе заставила убить, стать преступницей! Лебедева так и сказала мне под конец допроса: «Это не я убила Королева, его убила эта чертова булава!..» Можно сказать, что гимнастка сошла с ума. Двинулась!
Мысленно я согласился с майором. Кристина Лебедева — дама действительно крайне неуравновешенная и вполне способна обвинить в убийстве неодушевленный предмет.
Майор в очередной раз потянулся. Что ни говори, а всем нам давно было пора на боковую.
— По ее словам, бессмысленно катаясь по Москве, она с ума сходила от безысходности. Куда деть чертову булаву? В мусорные баки? А что, если кого-нибудь заинтересует необычный деревянный предмет? А вдруг кто-нибудь заметит ее из окон домов и опознает как супругу пропавшего продюсера?.. Все казалось ей подозрительным и ненадежным, способным подвести под монастырь.
Я слушал майора, но, признаться, до сих пор так и понял, каким образом в дело об убийстве Королева могла затесаться моя Соня. Я тряхнул головой и собрал свои силы, бодро улыбнувшись рассказчику: говорите, майор! Наступала кульминация.
Наша жизнь — бесконечное поле, на котором скрещиваются или движутся параллельно линии миллионов человеческих судеб. Мы можем прожить с кем-то на одной лестничной площадке всю жизнь, так и не узнав имя соседа, но легко пересечемся с каким-нибудь жителем Африки, прибывшем в Москву на пару дней.
— Любопытно, но Соня Дижон призналась мне, что никогда слышать не слышала про Королева, про певицу Славицкую, про всю эту историю с брошенной гимнасткой, — сделал маленькое отступление майор. — И это несмотря на то что все события подробно обсуждались в прессе и на телевидении. Тем не менее именно она чуть не пала жертвой…
— Здесь прошу поподробнее! — сказал я.
Майор усмехнулся:
— Запросто! И вот, накручивая километры по Москве, Лебедева неожиданно оказалась перед ограждением, за которым располагался городской морг. — Многозначительный взгляд чуть прищуренных глаз. — Дело в том, что в годы своей спортивной карьеры семнадцатилетняя Лебедева успела проучиться один курс в медицинском институте. Именно в том самом морге проходили практические занятия.
Надо отметить, именно тут ей вдруг начала улыбаться удача: она без проблем прошла в морг (сторож как раз вышел в туалет), сдернула с вешалки чей-то халат; как по заказу, на одном из столов лежало тело уже вскрытой бабули с огромным животом — собственно, ее только и оставалось зашить. В считаные минуты пакет с булавой оказался внутри, а ловкие пальчики гимнастки надежно зашили улику…
Майор со вздохом скрестил на груди руки.
— И все бы хорошо, но внезапное везение столь же внезапно кончилось. В самый неподходящий момент в прозекторской появились ваши друзья — патологоанатом Бауман и эксцентричная художница Дижон. По рассказу Лебедевой, Бауман сразу же принялся кричать, что она тут делает, а Дижон так пялилась на нее, словно хотела понадежнее запомнить. В итоге гимнастка не выдержала и в панике выбежала вон из морга… Но нервный срыв быстро прошел, она немедленно взяла себя в руки, устроив слежку за парочкой.
