Кс-кс! Не смешите меня! Так кошек не ловят! Да ещё она уговаривает нас подойти ближе! Для этого даме понадобятся более убедительные аргументы, например ещё одна форель или, в моём случае, полная миска куриной печёнки с петрушкой.
Я прикидывал, не попробовать ли промчаться мимо полицейских, но тут мужчина шагнул ко мне и уже хотел схватить за шкирку. Я попятился, вернее отскочил назад и снова очутился на нижней ступеньке. Лорелея и Одетта прыгнули за мной, а Спайк, Чупс и Изи воспользовались всеобщей суматохой и, проскочив мимо полицейских, выбежали на улицу. Вот молодцы! Сначала втянули нас в эту переделку, а теперь смылись! Тем временем люди, ждущие поезда, тоже двинулись на нас. Мы оказались зажаты между полицейскими, пассажирами и рельсами метро, и хотя мы, кошки, конечно, невероятно ловкие существа, я не на шутку заволновался, как нам выбраться из этой ситуации и не попасть в приют для животных.
– Уинстон! – воскликнула Одетта с отчаянием. – Что же нам делать? Если они нас поймают, то никто не позаботится о спасении наших деток!
При мысли о Мине и Максе, которые страдают в руках преступника, меня словно окатили ледяным душем. Что же мне делать? Пока я лихорадочно размышлял, не попробовать ли нам проскочить между ног полицейских, пространство станции наполнилось шумом, и он делался всё громче. Я совсем смутно помнил мою тогдашнюю поездку, ведь прошло уже несколько лет, но догадался, что это прибыл поезд. Лена Ингерслебен и парень, оставшийся без форели, остановились в нерешительности. Вероятно, им нужен был как раз этот поезд, и теперь они прикидывали, что для них важнее: поймать пару нашкодивших кошек или вовремя приехать туда, куда собирались. Я решительно воспользовался их заминкой и бросился в туннель, откуда вынырнул поезд, потому что обнаружил, что между рельсами и стеной туннеля имеется дорожка, узкая для людей, но достаточно широкая для кошек – и по ней можно бежать.
– За мной! – крикнул я через плечо Одетте и Лорелее и рванулся вперёд. Люди удивлённо глядели нам вслед, но, насколько я мог видеть уголком глаза, за нами никто не побежал. Неудивительно: мне тоже было жутковато бежать по туннелю. Я кот и вижу в темноте гораздо лучше, чем любой человек, но даже мне было неприятно. Там противно пахло, и всё время слышался грохот других поездов, мчавшихся по линиям метро.
Вскоре станция «Халлерштрассе» окончательно скрылась из виду, и мы оказались в полной темноте. Я огляделся по сторонам. За мной стояли только Лорелея и Одетта. Мы были одни. Нас никто не преследовал. Светло-коричневая шёрстка Лорелеи и белоснежная шубка Одетты нежно мерцали на фоне тёмной стены. Но это было единственное, что радовало мне глаз в туннеле метро.
– Что нам теперь делать? – прошептала Лорелея. – Если мы не придумаем ничего толкового – нам крышка! Наша песенка спета!
Боже, Лорелея просто ходячий справочник пословиц! Что она хотела этим сказать?
– По-моему, ты спокойно можешь говорить громко, – сухо заметила Одетта. – Кроме нас, вряд ли ещё какие-то глупцы бегают по туннелю подземки.
Что?! Неужели критика в мой адрес?
– У тебя были более удачные идеи? – спросил я с лёгкой обидой. – Тогда надо было сообщить их мне. И сделать это очень быстро, иначе, если бы я не убежал в туннель, нас бы уже схватили.
Одетта наклонила головку набок.
– Ладно, Уинстон, не злись. Я не ворчу, а только переживаю за Мину с Максом, и мне уже начинает казаться, что мы больше никогда их не увидим. Как мы теперь попадём в ту квартиру? На нашей станции метро полицейские наверняка ждут, когда мы снова выбежим из туннеля. А здесь мы ведь не можем сесть в поезд. – Она вздохнула. – Я уже в отчаянии!
В наш разговор вмешалась Лорелея:
– Хм, но мы же можем добежать до следующей станции, верно? Туннель ведь соединяет их между собой. Люди наверняка не рассчитывают на это. Мы пробежим вперёд, сядем в поезд на другой платформе и поедем, как и планировали, до нужной остановки.
Я неохотно признался, что её план в самом деле неплохой.
– Что ж, давайте попробуем, – согласился я. – Но план получится лишь при одном условии, дорогая Лорелея… – Я нарочно сделал театральную паузу.
– При каком? – насторожилась она.
– Ты больше не будешь тянуть лапы к любой рыбе и другим вкусностям, которые люди таскают с собой в метро.
Моей морды коснулось дуновение воздуха – Лорелея подняла вверх лапу.
– Клянусь! – торжественно мяукнула она.
Ну, ладно, тогда и я не буду больше ворчать. Я тяжело вздохнул, чтобы показать, что делаю огромное исключение и поступаюсь своими принципами, отправившись в экспедицию по туннелю с одной из кошек, навлёкших на нас опасность. Лорелея благодарно кивнула, а Одетта утвердительно мяукнула. После этого я бодрой рысью помчался вперёд в надежде, что мы быстро доберёмся до следующей станции.
Через несколько мгновений до нас снова донёсся нарастающий шум поезда. Я прижался к стене туннеля. Мне совсем не хотелось терять под колёсами поезда ни одну из моих девяти кошачьих жизней!
