– Не бойся? – выдавил я. – Я ничего не боюсь. – Конечно, это была ложь, но я бы никогда не признался крысе, что похолодел от страха. – Мне немного неудобно висеть вниз головой, а в остальном ничего, – добавил я. – Кстати, меня зовут Уинстон.
– Отлично, Уинстон, тогда я начинаю.
Вскоре после этого раздался шум – как будто кто-то царапал стекло или тёр на тёрке сыр. А потом мне на уши и мимо меня по трубе полетели крошки пластика. С ума сойти! Значит, крыса может испортить толстую трубу?! Должен признаться, меня это поразило. Звук приближался ко мне, и вскоре я почувствовал, как Руфус освободил мою зажатую попу. Вокруг неё сразу появилось больше места, и я наткнулся на холодный бетон, вероятно на выступ стены. Теперь я испугался, что выпаду из трубы и застряну в колодце между двумя туннелями.
– Скажи, Руфус, – прохрипел я, – вы хорошо знаете, что делаете?
– Разумеется, – ответил он между двумя укусами. – Я должен уменьшить этот изгиб, а потом мы протолкнём тебя в нижний отрезок трубы, и ты соскользнёшь вниз. Никаких проблем!
– Ну, раз ты так считаешь… – вздохнул я.
– Да, но мои коллеги должны подняться к нам снизу и помочь мне с другой стороны. Вот только снизу подниматься труднее, чем скользить сверху, потому что в трубе гладкие стенки. Поэтому им придётся сделать что-то вроде живой верёвочной лестницы.
– Живой верёвочной лестницы? – Я даже не представлял себе, о чём он говорит.
– Ну да, или, как это ещё называется, когда один встаёт на плечи другому, и получается что-то вроде поднимающейся кверху цепочки.
Цепочка из крыс?! При мысли об этом я даже содрогнулся, но поскольку речь всё-таки шла о моём спасении, я подавил страх.
Руфус продолжал грызть трубу, и через некоторое время моя голова во что-то упёрлась.
– Ху-ху! – воскликнуло это что-то. – Ты Уинстон? Я Рената. Я руковожу второй группой спасателей.
Вероятно, у меня к этому времени уже помутился разум из-за долгого висения вниз головой в этой проклятой трубе. Мне в самом деле почудилось, что мне улыбнулась крыса, очень даже хорошенькая. Надо же – хорошенькая крыса! Я зажмурился и снова открыл глаза. Крыса никуда не исчезла. И в сумраке трубы она приветливо улыбалась.
– Привет, Рената, – проговорил я слабым голосом. – Я Уинстон. – И я снова опустил голову и закрыл глаза.
– Нам надо торопиться! – крикнула Рената. – Кажется, кошка долго не протянет.
Снизу до меня донёсся пронзительный крик, сменившийся рыданиями. Одетта! Ох, не может быть – она боится за меня! Я решил быть смельчаком и держаться до последнего. В этот момент Рената тоже начала грызть трубу – уже подо мной. Во всяком случае, звук был такой же, как у Руфуса сверху. Прошло довольно много времени, и наконец раздался громкий треск, а вокруг меня внезапно появилось много места, потому что был выломан целый кусок трубы.
– Давай, Руфус! – крикнула Рената. – Подтолкни его, а мы примем его в нижнем отрезке трубы!
Крысиные лапы упёрлись мне в зад, а спереди двое других грызунов схватили меня коготками за загривок и энергично потащили вниз. Но у них ничего не вышло. Крысы дёргали и тянули меня так и сяк. Наконец моё тело проскользнуло через острый зазубренный край в нижнюю часть трубы.
– Кажется, у нас получилось! – воскликнула Рената. – Теперь мы быстро спустимся вниз, чтобы не загораживать дорогу кошке!
Голова Ренаты скрылась в темноте, а я пролез ещё немного вниз – а потом буквально провалился! Я упирался в стенки, но скользил всё быстрее и быстрее и наконец выпал из трубы словно бильярдный шар. И больно ударился о твёрдый бетон. АУА! Я снова открыл глаза и увидел перед собой лапы Раггети, Лорелеи и Одетты. И очень-очень много крыс.
– Ай-яй-яй, а ведь говорят, что кошки всегда падают на четыре лапы, – усмехнулся Раггети. – А ты шлёпнулся как мокрая тряпка. Добро пожаловать на вторую линию, Уинстон. Теперь скорее приходи в себя, и мы сядем на следующий поезд!
Если бы я знал, какой будет наша поездка на Сетманнштрассе, я бы ещё раз подумал, не подождать ли нам Киру и её друзей, чтобы потом вместе с ними спокойно поехать на метро. А теперь я как ощипанный петух ковылял за Раггети, Лорелеей и Одеттой.
Впрочем, сейчас всё было немного легче, чем при спуске по вентиляционной шахте. Раггети, снова свистнув, позвал одну из крыс, и та несколько раз тряхнула силовой кабель, пока не полетели искры. Состав остановился в туннеле, и мы прыгнули в нишу над колесом. Через пару остановок мы прибыли на станцию «Хорнер Реннбан». Наконец-то!
В туннеле мы попрощались с Раггети. Он кивнул нам и исчез в темноте. Я поглядел ему вслед и покачал головой.
– Что такое? – спросила Одетта.
– Нет-нет, ничего. Но если бы утром мне кто-нибудь сказал, что я сегодня научусь ездить в метро по-крысиному и что горстка крыс спасёт меня из очень неприятной ситуации, я бы решил, что он сумасшедший.
Лорелея засмеялась:
– Верно. Я до сегодняшнего дня тоже думала, что крысы нужны лишь в качестве запасного варианта еды, и никогда бы не поверила, что они могут спасти толстого кота.
