– Мне бы хотелось их услышать, ибо ты можешь из-за этого лишиться жизни.
Грантэм вскочил на ноги и засунул руки в карманы.
– Во-первых, мы попытаемся найти Гарсиа.
– Мы? Кто это мы? – спросил Кин.
– Ладно, я. Я попытаюсь найти Гарсиа.
– Девчонка тоже будет в этом участвовать? – спросил Кин.
– Я не могу этого сказать. Я обещал.
– Отвечай на вопрос, – сказал Фельдман. – Подумай, где мы окажемся, если ее убьют, когда она будет тебе помогать. Это слишком рискованно. Отвечай, где она находится и что вы с ней на пару задумали?
– Я не буду рассказывать, где она. Она – источник, а я всегда забочусь о безопасности моих информаторов. Нет, она не помогает мне в расследовании. Она – просто источник, о’кей?
Они уставились на него с недоверием, затем переглянулись, и наконец Кин пожал плечами.
– Тебе нужна помощь? – спросил Фельдман.
– Нет. Она настаивает, чтобы я один занимался этим. Она очень напугана, и не ее в том вина.
– Мне было страшно даже читать эту дьявольщину, – сказал Кин.
Фельдман откинулся в кресле и сложил ноги на столе, демонстрируя сорок пятый размер ботинок. Он в первый раз улыбнулся.
– Ты должен начать с Гарсиа. Если он не найдется, ты можешь копать под Маттиса месяцами и не найти ничего, что можно было бы сложить в единую картину. И прежде чем ты начнешь это делать, давай как следует все обговорим. Ты в некоторых отношениях мне нравишься, и даже это дело не должно стоить тебе головы.
– Я прослежу за каждым написанным тобой словом, о’кей? – сказал Кин.
– А я хочу, чтобы ты ежедневно являлся ко мне с отчетом, – потребовал Фельдман.
– Никаких проблем.
Кин подошел к прозрачной перегородке и наблюдал за сумасшествием в отделе новостей. В ходе каждого дня ажиотаж поднимался и проходил с полдюжины раз. Но настоящее безумие наступало в пять тридцать. Сводка новостей подписывалась, и начиналась подготовка ко второму редакционному совещанию в шесть тридцать.
Фельдман наблюдал за происходящим из-за стола.
– Это могло бы положить конец падению интереса к нам, – сказал он Грэю, глядя на него. – Вот если бы это случилось лет пять или шесть назад.
– Берите уж все семь, – сказал Кин.
– У меня было несколько неплохих статей, – сказал обиженно Грантэм.
– Да, конечно, – ответил Фельдман, все еще не отрывая взгляда от перегородки. – Но ты бил по вторым и третьим лицам. Последняя оплеуха первому была нанесена совсем давно.
– Выпадов было достаточно, – добавил с надеждой Кин.
– Такое случается со всеми нами, – заметил Грэй. – Но эта оплеуха первому будет нанесена в решающем финале. – Он открыл дверь.
Фельдман смотрел на него не мигая.
– Смотри не обожгись и не допускай, чтобы пострадала она. Понимаешь?
Грэй улыбнулся и вышел из кабинета.
Он был уже почти у площади Томаса, когда заметил за собой синие огни. Полицейский не обгонял, а все время висел у него на хвосте. Он забыл об ограничении скорости и о своем спидометре. Это будет уже третий штраф за шестнадцать месяцев.
Он остановился на небольшой стоянке возле многоквартирного дома. Было темно, синие огни сверкали в его зеркале. Он потер виски.
– Выходи, – потребовал сзади полицейский.
Грэй открыл дверцу и вышел из машины. Полицейский оказался черным и неожиданно заулыбался. Это был Клив. Он указал на патрульную машину:
– Садись.
Они сели в машину с синей мигалкой.
– Зачем ты со мной это проделал? – спросил Грэй.
– У нас квоты, Грантэм. Мы должны остановить столько-то белых водителей и задать им трепку. Шеф хочет сквитаться. Белые полицейские цепляются к невинным неграм, поэтому мы, чернокожие полицейские, вынуждены задерживать невинных белых богачей.
– Я предполагаю, что ты собираешься надеть на меня наручники и задать мне трепку.
– Только если ты попросишь меня об этом. Серж больше не может встречаться с тобой для разговоров и будет делать это через меня.
– Я слушаю.
– Он что-то почуял вокруг себя. Поймал несколько странных взглядов на себе, услышал одну-две фразы.
– Как, например?
– Например, они говорят о тебе и о том, как им важно знать, насколько ты осведомлен. Он считает, что они могут прослушивать твои телефоны.
– Да что ты, Клив. Он это серьезно?
– Он слышал, как они говорили о тебе и о том, что ты задаешь вопросы о каких-то пеликанах или о чем-то таком. Ты переполошил их.
– Что он слышал об этой истории с пеликанами?
– Только то, что ты охотишься за ней, и это серьезно беспокоит их. Они очень подлые и свихнутые люди. Серж говорит, чтобы ты был осторожен, когда куда-то ходишь и с кем-то разговариваешь.
– И мы больше не сможем встречаться?
– Пока нет. Он хочет отлежаться на дне и передавать информацию через меня.
– Это меня устроит. Мне нужна его помощь, но скажи ему, чтобы и он был осторожен. Это очень серьезно.
– Что это за история с пеликанами?
– Я не могу сказать. Но предупреди сержа, что он может поплатиться за нее жизнью.
– Только не серж. Он умнее всех их, вместе взятых.
Грэй открыл дверцу и вышел.
– Спасибо, Клив.
– Я буду поблизости. Следующие полгода у меня ночные дежурства, так что я попробую не выпускать тебя из поля зрения.
– Спасибо.
