– Я думаю над этим и хочу, чтобы вы сделали две вещи.
– Я слушаю.
– Где вы оставляете свою машину?
– Рядом с квартирой.
– Оставьте ее там и возьмите напрокат машину. Ничего экстравагантного, обычный серийный «форд» или что-то подобное. Все время представляйте, что кто-то наблюдает за вами через оптический прицел винтовки. Доберитесь до отеля «Марбери» в Джорджтауне и снимите комнату на три ночи. Они берут наличными – я проверяла. Зарегистрируйтесь под другим именем.
Грантэм записывал и покачивал головой.
– Можете выбраться незаметно из своей квартиры с наступлением темноты? – спросила она.
– Думаю, да.
– Постарайтесь и возьмите такси до «Марбери». Распорядитесь, чтобы арендованную машину вам доставили туда. На двух такси доберитесь до «Табард инн» и ровно в девять войдите в ресторан.
– О’кей. Что-нибудь еще?
– Возьмите с собой одежду. Рассчитывайте на то, что вам не придется быть в своей квартире не меньше трех дней. То же самое касается вашей работы.
– На самом деле, Дарби? Я думал, что на работе у меня безопасно.
– У меня нет желания спорить. Если с вами, Грэй, будет трудно иметь дело, я просто исчезну. Я убеждена, что чем скорее я выберусь из страны, тем дольше буду жить.
– Да, мэм.
– Вот, хороший мальчик.
– Я полагаю, что где-то в голове у вас носится главный план.
– Возможно. Мы поговорим об этом за ужином.
– Это своего рода свидание?
– Давайте назовем это деловым ужином.
– Хорошо, мэм.
– Я вешаю трубку. Будьте осторожны, Грэй. Они наблюдают.
Голос ее замолк.
Она сидела за столиком под номером тридцать семь в темном углу маленького ресторана, когда он нашел ее. Часы показывали ровно девять. Первое, что он заметил, было платье, и когда шел к столику, он думал о том, что под ним были ноги, но видеть их он не мог. Возможно, позднее, когда она встанет. В пиджаке и галстуке он не портил привлекательности их пары. Он сел рядом с ней в полумраке так, чтобы оба они могли наблюдать за немногочисленными посетителями. Казалось, «Табард инн» был настолько старым, что в нем обедал еще Томас Джефферсон. Шумная компания немцев, весело разговаривая, восседала на веранде ресторана. Окна были открыты, и воздух свеж. Можно было легко забыть, на один короткий момент, почему они прятались.
– Где вы взяли это платье?
– Вам оно не нравится?
– Оно очень красивое.
– Я кое-что купила сегодня после полудня. Правда, оно, как и весь мой гардероб, одноразового пользования. Я, наверное, оставлю его в номере, когда буду в очередной раз спасаться бегством.
Возле них появился официант с меню. Они заказали напитки. В ресторане было тихо и спокойно.
– Как вы сюда добрались? – спросил он.
– Вокруг земного шара.
– Хотелось бы знать.
– Поездом до Ньюарка, самолетом до Бостона, самолетом до Детройта и опять самолетом до Далласа. Я не спала всю ночь и дважды забывала, где нахожусь.
– Как они могли проследить такой маршрут?
– Они не могли. Я платила наличными, которых у меня почти не осталось.
– Сколько вам нужно?
– Я хочу снять кое-что со своего счета в банке Нового Орлеана.
– Мы сделаем это в понедельник. Я думаю, что здесь вам нечего опасаться, Дарби.
– Я тоже так думала раньше. Фактически я чувствовала себя в полной безопасности, когда поднималась на пароход с Верееком, который им не был. И я чувствовала себя очень спокойно в Нью-Йорке, пока не увидела ковыляющего по тротуару Обрубка, и с тех пор я не ела…
– Вы похудели.
– Спасибо. Надо думать. Вы были здесь прежде? – Она посмотрела в меню.
Он глянул в свое.
– Нет, но я слышал, что кормят здесь великолепно. Вы опять перекрасились. – Волосы у нее имели светло-каштановый оттенок, ресницы слегка подкрашены, а щеки подрумянены. На губах – помада.
– Если я и дальше буду видеть этих людей, то волосы вовсе повыпадают.
Принесли напитки.
– Мы ждем, что утром в «Таймс» появится что-нибудь. – Он не стал упоминать новоорлеанскую газету, потому что в ней были фотографии Каллагана и Вереека. Он предполагал, что она ее видела.
Было похоже, что это ее не заинтересовало.
– Что, например? – спросила она, оглядываясь по сторонам.
– Мы точно не знаем. Но нам не хотелось бы оказаться побитыми нашими старыми соперниками из «Таймс».
– Меня такие вещи не интересуют. Я ничего не знаю про журналистику и не собираюсь этому учиться. Меня держит здесь одна-единственная идея – найти Гарсиа. И если она не осуществится, причем в ближайшее время, я убираюсь отсюда.
– Простите меня. О чем бы вы хотели поговорить?
– О Европе. Что вам больше всего нравится в Европе?
– Я не люблю Европу и не люблю европейцев. Я езжу в Канаду, в Австралию и иногда в Новую Зеландию. Чем вам нравится Европа?
– Мой дедушка был выходцем из Шотландии, и там у меня целая куча тетушек. Я дважды бывала у них.
Грэй выжал лимон в джин с тоником. Компания из шести человек вышла из бара, и она внимательно их рассматривала. Когда она говорила, ее глаза непрерывно обшаривали помещение.
– Мне кажется, вам надо выпить и расслабиться, – сказал Грэй.
Она кивнула, ничего не сказав. Шестеро вошедших уселись за соседним столиком и заговорили по-французски. Язык звучал мелодично и ласкал слух.
