- Благодарю, - сказала Дарби. Она подождала, пока Вирджиния не скрылась из виду, и только тогда вытащила ящик из стены. Он был нетяжелый, размером 6 на 20 дюймов спереди и примерно фут с половиной в глубину. Она открыла крышку и увидела всего две вещи: тонкий коричневый судейский конверт и неподписанную видеопленку.
Ей не нужна была кабина. Она засунула конверт и видеопленку в сумку и задвинула ящик обратно. А затем вышла из комнаты.
Вирджиния встала из-за стола, когда вошла Дарби.
- Я закончила, - сказала она.
- О, так быстро?
Ты права, черт тебя побери. Все делается быстро, когда твоя кожа горит от нервного напряжения.
- Я нашла то, что мне нужно, - сказала Дарби.
- Отлично, - неожиданно миссис Баскин стала очень приветлива. - Вы, наверно, знаете эту ужасную историю в газетах на прошлой неделе о том бедном юристе. Вы знаете о том, которого убили грабители недалеко отсюда. Его звали, случайно, не Куртис Морган? Кажется, это был Куртис Морган. Какой ужас!
Эх ты, тупица!
- Я не видела этой газеты, - сказала Дарби. - Меня не было в городе. Благодарю.
В этот раз она шла через фойе несколько быстрее. Банк был переполнен, охранников не было видно. Проще пареной репы. Должно же и ей когда-то повезти, должна же и она хоть раз сделать дело так, что ее не схватят.
"Вооруженный телохранитель" охранял мраморную колонну. Вращающаяся дверь вытолкнула ее на тротуар, и она уже была почти у машины, когда он догнал ее.
- Садись в машину! - скомандовала она.
- Что ты нашла? - воскликнул он.
- Молчи и сматывайся. - Она открыла дверцу и вскочила в машину. Он включил мотор и помчался прочь.
- Рассказывай, - попросил он.
- Я очистила ящик, - сказала она. - За нами кто-нибудь есть?
Он посмотрел в зеркальце.
- Какого дьявола, как я могу это знать? Так что это?
Она открыла сумку и вынула оттуда конверт. Вскрыла его. Грей внезапно нажал на тормоза и почти врезался в идущую впереди машину.
- Смотри, куда прешь! - закричала она.
- Хорошо! Что в конверте?
- Не знаю. Я еще не читала, но если ты меня угробишь, то никогда не прочту.
Машина поехала опять. Грей глубоко вздохнул.
- Ладно, давай не будем орать. Давай поостынем.
- Да. Веди прилично машину, и я остыну.
- Хорошо. Сейчас. Мы уже остыли?
- Да. Только успокойся и смотри, куда едешь. Кстати, куда ты едешь?
- Не знаю. Что в конверте?
Дарби вытащила из конверта какой-то документ. Она взглянула на Грея, а тот жадно уставился на документ.
- Следи за дорогой!
- Да читай, наконец, эту треклятую бумагу!
- Меня укачивает, я не могу читать в машине.
- А, черт! Черт! Черт!
- Ты опять орешь?
Он рванул руль вправо и остановился у обочины на L-стрит. Раздались автомобильные гудки, когда он на всем ходу нажал на тормоза. Затем повернулся к ней.
- Благодарю, - сказала она и начала читать вслух. Это были письменные показания на четырех страницах, аккуратно отпечатанные и заверенные под присягой в присутствии государственного нотариуса. Они были помечены пятницей, как раз тем днем, накануне последнего звонка Грентэму. Куртис Морган под присягой заявлял, что работал в отделении нефти и газа фирмы "Уайт и Блазевич" и что вступил в эту фирму пять лет назад. Его клиентами были частные фирмы по разработке месторождений из многих стран, но в основном американцы. С тех пор как поступил на фирму, он работал на клиента, вовлеченного в большой судебный процесс в южной Луизиане. Этого клиента звали Виктор Маттис, и этот мистер Маттис, которого Морган никогда не видел, но который был хорошо известен пайщикам "Уайт и Блазевич", отчаянно хотел выиграть этот процесс и, в конечном счете, выкачать миллионы баррелей нефти из болот Терребон Пэриш в Луизиане. Кроме того, там были сотни миллионов кубических ярдов природного газа. Пайщиком, который возглавлял это дело в "Уайт и Блазевич", был Ф. Симз Вейкфилд, очень близкий Виктору Маттису человек, часто навещавший его на Багамских островах.
Они стояли на обочине так, что бампер их "понтиака" выступал на правый ряд дороги, и машины, вынужденные объезжать их, несомненно, обращали на них внимание. Она медленно читала, а он сидел, закрыв глаза.
