Молодой режиссер Иван из Москвы озабочен поисками сценария для своего дебютного фильма. Его заинтересовала статья о загадочном убийстве студента в Копенгагене из-за найденных документов в библиотеке Ватикана и связанных их с историей сказочного персонажа Пиноккио. Он едет с другом Дэвидом в Данию, там он знакомится с журналистом Улафом Густавсоном, который написал об этом статью. Внезапно появляется сказочный персонаж Пиноккио, который хочет вернуть пять сольдо своему отцу папе Карло. Материализуются и другие персонажи сказки. События обретают мистическое продолжение.
Мистика является ядром или как бы сердцем религии. Без мистики религия распадается: догматика становится философией, нравственность (заповеди) – нормами общественной морали, а богослужение – эстетикой; вне мистики Церковь представляет собой социально-исторический институт.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Вместо предисловия
Кто-то, прочитав эту книжку может сказать – ничего себе сказку переделал. Скорее это повествование о том, какими мы хотим видеть наших детей, и кто ими управляет. Все персонажи, места, события, происходящие в романе вполне реальные, лишь с некоторой долей вымышленности. И этот роман является некоторым продолжением той истории, которую мастерски когда-то переделал А. Н. Толстой, отбросивший попытку перевода сказки о Пиноккио (или не захотевший). Так почему бы и нам в прошествии времени не придумать продолжение этой занимательной истории уже в нашей современной жизни.
Глава I.
Часть 1. А был ли мальчик?
Где-то в Гималаях, а может в горах Гиндукуша, точно не помню, потому что был выпимши, но довольно чётко видел лёд, скалы, ещё горные галки летали над этими самыми скалами, нет даже просто висели, есть кафе. Называлось оно тогда «Голубая Фея», если не переименовали… Там работала баба Мила, полная такая, волосы у неё какого-то лилово-сиреневого цвета, как у большинства старушек, которые красят волосы. Ассортимент не богатый, как и везде в провинции. В основном он состоит из пирожков с сосиской, долек лимона и конфет. Если клиент свой, то можно кроме чая, чего и покрепче, а если чужой, то нет. Вдруг проверка нагрянет. Лицензию на спиртное ещё по-видимому не сделала.
Для чего эта тётя Мила в моем романе пока самому непонятно, но она обязательно появится позже.
Эти документы были найдены в начале Миллениума одним студентом – историком из Дании, писавшем диплом на тему «Катаро-альбигойская ересь и отношение к ней римской католической церкви» в библиотеке Ватикана. Он случайно наткнулся на эти документы в архиве и, заинтересовавшись происхождением, а также, смутно догадываясь об истинных событиях в них упоминавшихся, тайком сфотографировал их на мобильный телефон, а может просто украл, и решил продолжить исследования после получения степени магистра.
Внезапная смерть бедняги позволила этим документам стать достоянием общественности, но так как труд его готовился для научной статьи, коллеги историка интерпретировали его достаточно своеобразно, благодаря оригинальности мышления. Многие документы были изъяты в ходе следствия и затерялись на полках виде вещественных доказательств, а многие знают, как тяжело достать интересующий вас документ из такого места, как хранилище вещественных доказательств отдела полиции Датского Королевства.
Вообще об этом убийстве, а этот случай был зафиксирован в полицейских протоколах как убийство написали довольно скупо. Но в протоколах экспертизы были найдены следы от удара деревянным предметом. В ране были найдены следы древесины, что не характерно для булыжной мостовой. Мы упоминаем о нём только из-за того, что оно имеет отношение к нашей истории. С чего бы это писать подробно об убийстве какого-то историка, который был найден на улице с проломленным черепом. Конечно полиция не нашла признаков насильственной смерти и констатировала смерть, вызванную падением с высоты собственного роста. Из такой истории даже рассказа не выйдет. Следствие по делу шло, но результатов не было, и, по всей видимости, это дело должно было лечь на полку, пополнив ряды нераскрытых преступлений.
