– Давайте вернёмся к нашей миссии, а? – попросил Харольд. Смена темы казалась ему единственным спасением. – Загадка сама собой не решится.
– Харольд прав, – поддержал его Люциус, чтобы разрядить обстановку. – Что будем делать дальше? Пройдёмся по адресам, которые выписали из статей Блайза в архиве «Таймс»?
– А что нам ещё остаётся? – откликнулся Себастиан. – Если уж где и обнаружатся следы, то там, где являлся призрак.
– Или призраки, – добавила Тео. – Их могло быть несколько.
– Верно. Но ведь мы теперь и это сможем выяснить, разве нет?
Тео неуверенно пожала плечами:
– У Карнаки всё произошло так быстро. Надеюсь, я правильно запомнила всё, чему он меня научил.
Люциус ободряюще положил руку ей на плечо:
– Всё получится. Ты ведь и раньше чувствовала присутствие магии. Заклинания Карнаки тебе не нужны.
– Ну, он всё же разбирается в этих делах получше меня.
– Он же старше. Вот подожди: через десять лет ты заткнёшь всех этих Карнаки и Петровска за пояс.
– Через десять лет?! – в ужасе уставилась на него Тео. – Да к тому времени я буду уже древней старухой!
Люциус усмехнулся:
– Тогда поднапрягись. Может, получится через пять.
Они решили поехать сначала к дому профессора Бримблвуда, потому что там Люциус с Харольдом своими глазами видели призрака. Лишь при свете дня Люциус заметил, какой огромный на самом деле находящийся по соседству Гайд-парк. На запад до самого горизонта простирались зелёные лужайки, кусты и деревья.
Гайд-парк был излюбленным местом прогулок лондонцев. Отец Харольда рассказывал Люциусу, что почти полстолетия назад здесь состоялась первая всемирная выставка. Бесчисленные страны представили новейшие технические достижения. В то время посреди парка стоял огромный хрустальный дворец – роскошное стеклянное здание шириной почти две тысячи футов. Теперь этот дворец находился в южном районе Лондона. Люциус об этом сожалел: он бы очень хотел увидеть это огромное стеклянное здание.
Они дошли до входа в дом Бримблвуда. Люциус повернулся и попытался отыскать место, где вчера вечером им явился призрак.
– Он ведь был примерно там, верно? – спросил он Харольда, указав между деревьями.
– Кажется, да.
– Тогда начнём наше расследование оттуда.
Они пересекли улицу и ступили на газон. Харольд сбросил набитый рюкзак и достал маленький духоискатель. Покрутив рычажки, он поднял прибор.
– Ну-ка, посмотрим, – пробормотал юный изобретатель, поводя из стороны в сторону аппаратом. Видимых результатов это не дало. Он начал медленно расхаживать туда-сюда по газону.
– Не пора ли тебе тоже приняться за дело? – предложил Себастиан Тео. – Прочувствовать местность, или как там назвал это Карнаки?
Девочка с сомнением огляделась. В некотором отдалении женщина катила по дорожке детскую коляску. Навстречу ей неторопливо шагали два пожилых господина в шляпах и пальто. В кустах чирикали пташки. Где-то тявкала собачонка. Для полноты картины не хватало только влюблённой парочки, сидящей на газоне с корзиной для пикника – и то, вероятно, лишь потому, что над их головами сгущались тучи, обещая к вечеру дождь.
– Не знаю, найду ли я здесь какие-нибудь следы сверхъестественного, – усомнилась Тео. – Не похоже, чтобы в этом парке водились призраки.
– О, ты глубоко ошибаешься, – возразил Харольд. – Здесь, пожалуй, привидений побольше, чем в других местах Лондона.
– Это ещё почему? – спросила Тео.
Мальчик повернулся к ней и поправил очки.
– Потому что мало найдётся мест, где столько людей умерло насильственной смертью. Ты разве не знала, что сто лет назад в Гайд-парке устраивали дуэли? Того, кто оскорбил противника, здесь нередко настигали остриё шпаги или пуля. Кроме того, Гайд-парк пятьсот с лишним лет был местом казней. На северо-востоке – не так уж далеко отсюда – стояла виселица, на которой можно было одновременно повесить двадцать четыре человека. Ты не представляешь, скольких заключённых там жестоко…
– Хватит! – Тео передёрнуло. – Обойдёмся без подробностей.
Харольд смутился:
– Прости, Тео. Я не хотел…
Но она не дала ему договорить:
– Я уже поняла, что мы на самом настоящем кладбище. Это сильно усложняет нашу задачу. Мы ведь ищем определённого духа, а если я почувствую призраков всех тех несчастных, что погибли здесь за многие годы, нам это ничего не даст. – Девочка села по-турецки на скамейку. – Может, нам повезёт, – с надеждой проговорила она, – и все эти духи мёртвых преступников обретаются там, где раньше стояла виселица. А теперь отойди от меня со своим мигающим аппаратом – а то я не смогу сосредоточиться.
Втянув голову в плечи, Харольд отошёл на несколько шагов.
Тео закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Постепенно она успокаивалась.
– Ну и ну, – шепнул Себастиан Люциусу, закатив глаза. – Между ними прямо искры летят!
Люциус подмигнул другу:
– Харольд бы не возражал, чтобы между ними проскочила искра.
– На что ты всё время намекаешь? – недоумевал Себастиан.
Люциус колебался. Только что он думал о том, что лучше не выдавать тайну Харольда. Но Себастиана-то ведь можно посвятить?
Тот заговорщицки склонился к Люциусу.
