— Тебе это не требуется, — парировал Мейсон.
— Это требуется каждой женщине, — с грустью призналась Делла. И добавила: — Учитывая, что представляют собой мужчины.
Поезд остановился.
Дженис Вайнрайт стояла, глядя по сторонам.
Мейсон заметил:
— Если она притворяется, то это лучшая в мире актриса…
С поезда сошла женщина, немного постояла, словно высматривая кого-то, потом повернулась и направилась к вокзалу, снова остановилась, повернула назад и подошла к Дженис Вайнрайт. Дженис посмотрела на нее и отвернулась, потом неожиданно круто развернулась и посмотрела еще раз.
— Дженис! — сказала женщина.
— Боже, миссис Тейлман! — воскликнула Дженис. — Я вас не узнала. Что вы с собой сделали?
Мейсон и Делла Стрит переглянулись.
— Так это первая миссис Тейлман, — наконец произнес Мейсон.
Дженис Вайнрайт взяла миссис Тейлман под руку и подвела к Делле и Мейсону.
— Миссис Тейлман, — сказала Дженис, — я хочу познакомить вас со своими друзьями, мисс Деллой Стрит и мистером Перри Мейсоном, адвокатом.
— Тот самый Перри Мейсон?! — воскликнула миссис Тейлман.
Адвокат поклонился.
— А это миссис Тейлман, — волнуясь, продолжало Дженис. — Она… она была…
— Я бывшая жена ее хозяина, — объяснила миссис Тейлман.
— Я вас с трудом узнала, — сказала Дженис. — Вы так похудели…
— На тридцать пять фунтов, — подтвердила миссис Тейлман. — Во мне теперь сто двадцать один фунт, и такой я намерена оставаться и впредь. Я получила суровый урок и узнала, что случается с женщиной, если она перестает следить за фигурой.
— Мне бы не хотелось вам мешать, — сказал Мейсон, — но я должен побеседовать с мисс Вайнрайт о важном деле. Я только что прибыл в Лас-Вегас. Если вам нужно что-нибудь обсудить, я не стану вам мешать, но, поскольку уже поздно, а нам еще надо вернуться в Лос-Анджелес, я бы очень хотел несколько минут побеседовать наедине с мисс Вайнрайт.
— Я не возражаю, — ответила миссис Тейлман. — Я не спешу и могу побыть здесь пару дней. Мне всегда правился Лас-Вегас… Я полагаю, вы знаете об этом скандале, мистер Мейсон. А если еще не знаете, то узнаете… Одна из местных красоток решила, что мой муж — подходящая добыча для нее, и принялась вилять перед ним задом. Он и рухнул к ее ногам, как куль с картошкой.
— Миссис Тейлман, — поспешно сказала Дженис, — если вы не против, не могли бы вы немного подождать…
— Совсем не против, — ответила та, — но мне не хочется ждать здесь, на этом душном вокзале. Я поеду в казино, мне там всегда везло.
— Хорошо, я приду туда через несколько минут, — сказала Дженис, — если вы не возражаете.
— Нет, нет, не возражаю… Знаете, мистер Мейсон, я так много о вас слышала. Никак не ожидала увидеть вас, тем более в Лас-Вегасе. Вы можете сказать мне, почему…
— Я думаю, это придется объяснять мне, — снова поспешно вмешалась Дженис.
— Хорошо, позже. Ты найдешь меня в казино.
Дженис Вайнрайт была, похоже, в нерешительности.
— Не беспокойся, все в порядке, — повторила миссис Тейлман, поклонилась Делле Стрит, улыбнулась Мейсону и ушла.
Дженис Вайнрайт посмотрела ей вслед.
— Подумать только, — сказала она, — никогда бы не узнала эту женщину. Вы только взгляните на ее фигуру!
— Фигурка что надо, — согласился Мейсон. — Насколько я понимаю, она не всегда была такой.
— Она говорит, что сбросила тридцать пять фунтов, но могу поспорить, что не меньше сорока пяти. Она выглядела почтенной дамой, а теперь… Вы только посмотрите!
— Я смотрю, — отозвался Мейсон и получил локтем в бок от Деллы Стрит. — Ну ладно, ладно. А теперь расскажите мне все. Вы поставили меня в чрезвычайно неловкое положение. Вы же знали, что мистер Тейлман исчез.
— Он вынужден был исчезнуть, — рассмеялась Дженис, — но завтра появится, и все будет в порядке. Простите, что я морочила вам голову, мистер Мейсон. Я сама попалась на удочку. Мне следовало бы больше доверять человеку, на которого я работаю.
— Вы пришли ко мне в контору с полным чемоданом денег. Вы…
— Мистер Мейсон, мне жаль, что я это сделала. Могу сказать одно: вам компенсируют все расходы. На этом я настояла.
— Спасибо, — сказал Мейсон. — А теперь вы, может быть, все-таки расскажете, что произошло?
— Мистер Мейсон, даже сегодня утром, когда звонила вам, я еще понятия не имела о том, что случилось.
— Продолжайте, — отозвался Мейсон, — в последнее время я настроен весьма скептически. Излагайте вашу версию.
— Это не версия, — ответила она. — Это правда.
— И какова же правда?
— Объяснение совсем простое. Не было никакого шантажиста и никакого шантажа.
— Хм! А что же было?
